– Коля, ты не прав, - возразил ему Доктор.
– Этот "воздух" раздобыл Писарь. Он честно сделал свою работу, поэтому я считаю, что мы не можем спрашивать с мрази, с которой уже и спросить нельзя, - старик имел в виду покойного Мирзоева.

– Тогда пусть эти деньги заберет Писарь. Я согласен с тем, что он получил их правильным путем, - сказал свое последнее слово Крытый.

За столом воцарилась пауза, никто не решался нарушить ее. Авторитеты задумались над словами киевского пахана.

Тогда, оценив ситуацию, Сергей сгреб банкноты в охапку и произнес:

– Согласен, - на его губах играла хитрая улыбка.

Авторитеты недоуменно уставились на него.

– Я сделал работу, так?
– он обвел взглядом присутствующих, ища подтверждения своим словам.
– Кто-нибудь может меня упрекнуть в крысятничестве? Здесь сидит Вася Доктор, авторитет которого, я надеюсь, не вызывает никакого сомнения. Он может подтвердить, что я всегда исправно вношу свою долю в общак.

– Да, - теперь улыбался и Корин, до которого дошло, куда клонит его крестник.
– Быть мне последней сукой, если Писарь врет.

– Так вот, это лавэ я отдаю на общак, за вычетом ста штук зелени, оговоренных на прошлом сходняке. Соловей, - обратился Сергей к одесситу, прошу тебя, будь казначеем, отсчитай доляху.

Владимир Соловьев, которому с самого начала не понравились претензии Крытого, отсчитал Сергею положенную сумму.

Тягун, с хитрым прищуром наблюдавший за манипуляцией одесского пахана, кивнул в сторону Сергея, громко рассмеявшись:

– Издалека повел. Есть маза, что впервые в истории вороровского мира появится законник из честных фраеров, - он почти по-отечески закончил:

– Сынок, у тебя светлое будущее. Твоя масть воровская.

На этот раз все дружным хохотом поддержали хозяина дачи. Отсмеявшись, Никитин ответил:

– Спасибо. Миша, только вряд ли это произойдет. Я собираюсь завязать. Мои счета по нулям. Но если кто-то имеет мне что-то предъявить, то я с уважением выслушаю предъяву.

– Вот тебе раз. А, если не секрет, в чем причина?
– спросил Соловьев.

– Секрета нет, - охотно пояснил Сергей, - я женюсь. Пользуясь моментом, хочу пригласить всех ко мне на свадьбу на следующей неделе...

– Которая состоится у меня на даче, - перебил его Корин.

– Честно говоря, для меня это новость, - Сергей удивленно смотрел на старшего товарища.

– Что новость, свадьба?
– рассмеялся Крытый.

– Нет, - ответил Никитин, - что на даче у Доктора. Однако принимаю с благодарностью. Итак, - он подвел итог, - через неделю на даче у Доктора я буду счастлив увидеть всех вас своими желанными гостями.

– Какой базар, - за всех ответил крымский авторитет, - даст Бог, доживем, жди.

После сообщения о свадьбе воровская сходка быстро превратилась в дружеское застолье. Звенели стаканы, наполненные водкой, Сергей в который уже раз пересказывал, какие странные татуировки видел он на теле Мирзы.

– Внимание, старики, - прерывая разговоры, повысил голос Крытый, давайте накатим.

Он разлил по стаканам водку. И без ложного пафоса произнес тост:

– За воровское братство без национальных признаков и территориальных границ! А то, что нам пришлось глушить невинных людей, так то вина их самозваного пахана-беспредельщика. Пусть будет утешением то, что мы все знаем немало достойнеших кавказких воров, среди которых не выделяем ни грузина, ни армянина, ни азербайджанца, - с этими словами Кроменский опрокинул стакан, влив в горло добрых двести граммов водки.

Его примеру последовали остальные.

После тоста Сергей поставил свой стакан и, приложив ладонь к груди, проникновенно произнес:

– Прошу прощения у всей честной компании, но мне надо лететь.

Корин на правах старшего ответил:

– Давай лети, - на губах Василия Григорьевича появилась улыбка, - а то невеста заждалась.

– Толик, проводи Писаря, - распорядился Крытый.

– Не надо, Коля, спасибо, отдыхайте. Я доберусь. И не забудьте - через неделю жду.

***

Поздней ночью Писарь вставил ключ в замочную скважину своей московской квартиры...

Лунный свет, проникая сквозь не плотно задернутые шторы, падал на кровать. Сжавшись комочком, на самом краю спала Вика. Светлые волосы наполовину закрывали ее лицо.

Скинув с себя одежду, Сергей нырнул под одеяло, прижавшись к любимой, он нежно, боясь нарушить ее сон, чмокнул девушку в щеку.

Сморщившись, как будто отгоняла во сне назойливую муху, Вика попыталась перевернуться. Однако тяжесть лежащей на ее плече мужской руки помешала ей. Она медленно открыла глаза и увидела около себя Сергея. Затуманенное сознание прояснялось подобно тому, как морская волна накатывает на прибрежный песок.