Водитель машинально пересчитал деньги и крикнул вдогонку удаляющемуся клиенту:

– Эй, подождите! Здесь же больше, чем договаривались. Возьми сдачи!

– Будь здоров, приятель, - обернулся у самых ворот Сопко и исчез за высоким забором...

Просторный двор дачи был заставлен автомобилями. Здесь стояли и высокомерные "мерседесы", и скромные трудяги "опели", и навороченные "БМВ", между ними затесался смущенный "Жигуленок", косясь круглыми фарами на именитых соседей.

Протиснувшись между рядами машин, Сергей Никитин, он же Писарь, подошел к огромной беседке, увитой буйным плющом. Навстречу ему, широко раскинув руки, вышел хозяин дачи, Тягун:

– Привет, привет, - обнимая гостя, он похлопывал его по спине.

– Здравствуй, Миша, - в ответ улыбнулся Никитин, - как здоровье, как делишки?

– Спасибо, спасибо, все ништяк, - отозвался Гросич.
– Лысый, а ты куда? Пожалуйте к нашему шалашу, - Тягун указал на беседку, - тем более что Коля хотел тебя видеть.

Толик Сопко послушно проследовал за крымским авторитетом и Сергеем.

В так называемой беседке, больше напоминающей просторный зал, стоял накрытый стол, за которым собрались своего рода князья преступного мира. Ближе ко входу восседал Доктор, из-за которого выглядывал бритый череп Крытого. Место в горце стола оставалось свободным. Туда и указал Писарю Гросич.

Проходя на предназначенное ему место, Сергей по очереди обнялся с Кориным и Кроменским, все присутствующие широко улыбались вновь прибывшим.

Сидящий напротив Доктора Соловей протянул через стол руку Никитину и обернулся к Лысому:

– Здорово, Толян, - Соловьев передвинулся на соседний стул, указывая ему на освободившееся место, - присаживайся, друг.

Толик уже опускался на мягкий стул, когда раздался голос Крытого:

– Не спеши, - тяжелым взглядом в упор киевский пахан уставился на своего ближайшего помощника.

Тот замер, не решаясь ослушаться своего босса.

Кроменский продолжил:

– Объясни людям, как ты обфаршмачился. Может, еще не все знают.

Соловей, оценив ситуацию, поспешно произнес:

– Да брось ты, Коля. Пацан не виноват. Отвечаю, "косяк" мой. Это мои архаровцы рамсы попутали, - одессит имел в виду операцию, в которой были застрелены кавказцы, что помешало выяснить у них местонахождение рассредоточенных по Украине членов Мирзоевской группировки, на чем упорно настаивал Крытый, - хотите, дайте за это мне по ушам. Присаживайся Толян, Соловьев явно благоволил к Лысому. К тому же он не считал происшедшее столь серьезным проступком, поэтому прикрыл Сопко своим авторитетом.

– Ладно, чего уж там, садись, - нехотя согласился Кроменский.

– Ну все, раскачали, - по праву старшего по возрасту взял слово Доктор, - может, послушаем Писаря?

– Не гони гусей, Вася, - возразил Тягун, - пусть человек покушает, - он посмотрел на Сергея, - с дороги все же. Ешь, Писарь, не стесняйся.

– Спасибо, - поблагодарил Сергей, - но я думаю, сперва дело, а потом и поберлять можно.

Присутствующие удовлетворенно переглянулись, обратив свои взоры к вновь прибывшему. Тот произнес:

– Мирзы больше нет. Жил он не правильно и сдох, как обожравшийся шакал. Вот все, что от него осталось.

С этими словами Писарь, решительно раздвинув тарелки, поставил на стол раскрытую сумку. Соловей, не успев рассмотреть содержимое, с сарказмом предположил:

– Голову его, что ли, привез...
– но заглянув в сумку и увидев пачки денег, он так и не закончил фразу, улыбка сменилась удивлением.

Тягун по праву хозяина взял спортивную сумку за уголки и вытряхнул содержимое на стол. При этом на его лице, как и подобает настоящему авторитету, не дрогнул ни один мускул.

– Сколько здесь?
– спросил он ровным голосом.

– Два миллиона пятьсот тридцать пять тысяч марок, двенадцать тысяч долларов, ценные бумаги, - стал перечислять Никитин, - на какую именно сумму, не знаю. Семьдесят штук я отдал Герману, - говоривший многозначительно посмотрел на Крытого, который утвердительно кивнул ему, тем самым признавая, что названное имя имеет к нему непосредственное отношение, - десять косарей я заплатил телке, - и, предупреждая вопросы, пояснил:

– Она была секретаршей Мирзы, без нее мне было не обойтись. И еще около трех штук потратил на гостиницу, жрачку и билеты, оставшиеся бабки здесь, Сергей достал из кармана пухлый кошелек, успевший за последние дни побывать в чужих руках, и вынул из него несколько купюр разного достоинства, присовокупив их к вышеперечисленным ценностям.

– Оставь, - рука Тягуна протянулась в предупредительном жесте, - это мелочи. Мы тебе верим, - ом обвел взглядом присутствующих.

– Правильно сделал, - поддержал Писаря Корин, - жест, достойный жулика: все на бочку, а после раздербан.

Угрюмо молчавший Кроменский наконец произнес недовольно:

– Это грязные бабки, я не хочу принимать участия в дележе.

– Почему?
– удивился Соловей.

– Это лавэ пидара, негодяя, - серьезно вымолвил Крытый, - мы же не знаем, с чего он их имел?
– он возвысил голос, обведя присутствующих тяжелым взглядом.
– Может; с сутенеров, а может, с пидаров, а может, он за них свое очко подставлял?