Шрифт:
– А пациенты у Вас кто?
Доктор как-то сразу сник и потерялся.
– Простите меня... Простите, дурака... Я думал, что Вы такой же, как я. Не величина. Простите...
– кажется, я попал своим вопросом. Непонятно еще почему, но попал. Взял за живое.
– Я позвоню, Дмитрий Евгеньевич, позову человека, мне одному не рассказать... Спиридон Петрович? Зайдите ко мне в кабинет, тут посетитель. Нет, отчетов не нужно с собой брать. Все неофициально,- доктор положил трубку и виновато посмотрел на меня, - Можно я закурю? Очень хочется. С самого утра не курил.
– Да уж курите, я потерплю.
– Вот...
– произнес доктор, затянувшись, - Вы уж меня простите, никак не полагал, что Вы в таком ранге... Все болтаю, болтаю... Звание-то у Вас какое? Хотя, можете не отвечать... Я же понимаю все. Я взрослый совсем...
Доктор замолчал, затягиваясь ?Беломором?1. Стало тихо. Было слышно, как в коридоре работал приемник. Сигналы отмеривали точное время. ?Говорит Москва. Вы слушаете Арийское радио...?
?Что они - совсем идиоты, все просто помешались на этом радио,?
– я вспомнил наглую улыбочку майора и меня передернуло.
В комнату вошел низенький и щуплый лысый человечек.
– А вот и Спиридон Петрович, мой лаборант, - доктор оживился, но навстречу не поднялся, - присаживайтесь, Спиридон Петрович, присаживайтесь.
Спиридон Петрович был гораздо старше Шепелева, но беспрекословно подчинялся доктору. Было странно наблюдать лаборанта, который раза в полтора старше своего руководителя.
– Ну что, Спиридон Петрович, рассказывайте, - доктор был развязен, он почувствовал, что я не сержусь и расслабился, - Вот, позвольте представить, Дмитрий Евгеньевич. Любопытствует. Рассказывайте.
– Что рассказывать?
– ассистент не мог рассердиться на доктора, но было видно, что ему не терпится сделать что-нибудь против воли этого человека.
– А вот с самого начала и рассказывайте, всю вашу теорию, все.
– Ну, доктор, Вы же меня опять критиковать будете... Может, я лучше Вашу точку зрения изложу?
– ассистент старался издеваться над руководителем.
– Вам виднее, - доктор не замечал издевки.
– Тогда уж проще Вам самому...
Доктор понял интонацию ассистента, лицо его посерело от напряжения:
– Прекратить базар!
– в его голосе послышалась привычка к строевым приказам, - Излагайте.
– Да рассказывать особенно - то и нечего. Вот ведь как... Есть по стране человек сорок. Странное заболевание, странные способности...
– Способности?..
– Ну, да, как это в газетах пишут - экстрасенсорика, телекинез... Нет, не те слова, это ерунда все, сущая ерунда...
– Как это ерунда?
– доктор опять прервал своего ассистента, - Как это ерунда? А та история с пропавшими деньгами? Я же тогда Вас едва вытащил, Спиридон Петрович, как Вам не стыдно!
– Но не я же это сделал, Вы же знаете!..
Мне не хотелось присутствовать при очередной склоке.
– А симптомы какие? Что за болезнь? Амнезия, что ли?
– Да какая там амнезия! Может, это и не болезнь вовсе. Доктор меня сейчас раскритикует, но я думаю, что это мутации, что ли.
– А в клинику их зачем? Исследовать? Контролировать?
– Да нет, это все моя инициатива, - доктор глубоко затянулся, -Сколько мне с нашими бюрократами биться пришлось!.. Вы думаете, все эти ментальные способности за так приходят? Это же все глубоко больные люди. Они же тают на глазах. У кого легкие, у кого печень. А начинается у всех одинаково галлюцинации, потеря четкости зрения...
Я вспомнил вчерашнее, материализованное лезвие и оплывающий вокруг меня мир, и мне стало страшно.
– И долго болеют?
– с надеждой спросил я.
– Долго...
– А лечите-то вы их как?
– мне захотелось получить рецепт, за бесплатно, сразу.
– Мы их не лечим, мы пытаемся хоть как-то скрасить их существование.
– Да, заболевание, к сожалению, необратимое, все что мы гарантировано можем - это затормозить его развитие, - встрял Спиридон Петрович.
– С помощью фотографий?
– я старался вложить в вопрос как можно больше иронии, хотя мысль о таком лечении совсем не казалась мне смешной.
– И с помощью фотографий тоже.
– Ну так выдайте им по пачке картинок и отпустите!
– Это было бы слишком просто. Со временем каждый артефакт теряет свою силу.
– Так ведь можно просчитать, сколько их понадобится, и потом возобновлять запас.
– Если бы мы знали, чем обычная фотография отличается от артефакта, мы бы так и поступили.
– Тем не менее, вы делаете вид, что это вам известно...
– Да нет, правда, кое-что мы уже поняли. Например, на женщин лучше действует живопись, а на мужчин графика. Вот, правда, передвижники совсем никуда не годятся. И, что интересно, свежие репродукции уже знакомых больному картин, тоже не работают. Только что-то новенькое. Сейчас вот пробуем новые методы - фотографируем. Некоторым помогает. Спиридон Петрович два месяца назад просто клад нашел - ГУМ отфотографировал. Пленки извел несчитанно, дня два возился...