Сашенька буквально ворвалась в ванную и стала рыскать по всем углам.

– Что ты врешь мне? Я тебе плохое что сделала?

– Чего вру?
– не понял я.

– Ты говорил - резаться нечем. А это что?
– на стеклянной полке, там, где только что ничего не было, лежала приоткрытая опасная бритва с черной рукояткой. На лезвии была видна ржавчина. Материализация идей. Вчера вечером этого не было еще. Хотя как знать - я теперь себя с трудом узнаю.

– Ну так выкини, не видишь - ржавая, - скрывая раздраженное удивление, ответил я.

– Дурак ты, - Саша с видом победителя пронесла мимо меня бритву в кухню. Загремело мусорное ведро.

Я сел за стол. Кофе уже остыл, и допивать его не хотелось.

– Ну и что делать - то мне теперь? Вены резать ты мне запретила, родной отец восстает из мертвых, мать, оказывается, не завуч начальных классов, а агент... Чего делать мне, прямо отвечай!
– от приоткрытой тайны мне стало немного легче, хотелось смеяться.

Саша посмотрела на меня, пытаясь разглядеть внутри меня то ли насмешку, то ли издевку, но я достаточно хорошо их скрывал.

– Дима, прости меня... Я хочу с тобой уехать.

– Куда это?

– В Британию. У меня почти все готово. Я уже второй год готовлюсь. Мне попутчик нужен.

– А я-то почему?..

– Мне нужен попутчик, с которым мне самой хотелось бы уехать.

Я не успел переварить ее ответ - спас телефонный звонок.

– Я сейчас, подожди.

– Дмитрий Евгеньевич?
– генерал волновался.

– Да, это я, конечно это я, генерал...
– я свыкался со звучанием своего нового имени.

– Вам уже все известно... Простите меня, Дмитрий Евгеньевич, я не мог по-другому...

– И что же мне делать теперь?

– Ну уж не убегать. Он же Вас все равно достанет.

– Кто - он?
– мне показалось, что я знаю ответ.

– Ваш отец, конечно. Он же ищет Вас, чтобы отомстить.

– Мне? Да мне-то за что???

– Это трудно объяснить. Он же не совсем обычный человек. Он, верно, считает, что Вы его предали. А может быть, Вы ему мешаете. Я не знаю. Мы знаем, что он попытается Вас уничтожить, но не знаем как.

– Ну, это ему просто - мыслью, например...

– Он уже утрачивает свои былые способности. Сейчас он уже не может просто так, на расстоянии, мыслью. Ему нужен живой контакт. Он ведь и себя разрушает, верно?

– Вам виднее...

– Давайте так: Вы нам помогаете, а мы Вам поможем, хорошо?

– Мне нужно подумать. Звоните мне завтра. Я все решу. Что-то мне не вериться во все эти истории, Вы мне каждый день подкидываете что-то новенькое.

– Спасибо, Дмитрий Евгеньевич, я Вам очень благодарен. Извините великодушно за беспокойство.

Я повесил трубку и вернулся в кухню.

– Начальник, что ли?
– спросила Сашенька.

– Начальник... Мама моя ему, верно, доложила обо всем... Да, так и что мне в этой Англии делать?

– Они хорошие там. Мы им все расскажем, попросим политического убежища. У нас пенсия будет, я справки наводила. Можно даже ребенка прокормить. А потом, ты же архитектор, работу найдешь... У тебя с английским все в порядке?
– она нервничала, путаясь в словах и гипотезах, приобретая неестественность. Дневной шарм сползал с нее, как нестойкая краска. Может, сумерки были тому виной. Чего же она хочет, не в Англию же со мной улететь, это же глупо. Тоже мне прикрытие - человек под наблюдением. А может быть, они просто хотят, чтобы я вышел из игры проверяют на устойчивость? Может быть, здесь все самое интересное только начинается? Ну уж нет, уступать я им не намерен, какое там уезжать, я же в первом ряду...

– А чем они такие хорошие, в твоей Англии?

– Ну, я не знаю, вот британский музей у них, слышал? Они же первые стали пирамиды раскапывать! Пирамиды - это же главное, что во всей истории было, понимаешь? Это же никак не поменяешь, учебник не перепишешь. Пирамиды - они есть, и все тут!
– Сашенька увлеклась, забывая об отправной точке своего рассказа, и сама вдруг поняла это, - А я что, тебе совсем не нравлюсь, или ты патриот?.. Слушай, а и вправду, может быть ты против Британии в принципе? Так у меня и в Австралию коридор есть...

– Ну ладно, ладно, хватит, утро вечера мудренее, - мой намек был вполне ясен. Мне совсем не хотелось провести всю ночь в бесконечных выяснениях отношений. Саша молчала, и мне пришлось уточнить, - Тебе такси вызвать?

– А я здесь останусь ночевать, - она не стеснялась своих слов.

– А раскладушка здесь есть?

– Нет здесь никакой раскладушки...
– удивилась Саша.

Это в мои планы не входило, и я представил себе эту раскладушку, как она лежит там, на антресолях, одинокая, пыльная, с двумя дырами в брезентовой ткани.