– Это ведь шофер? Я правильно догадался?

– Ну и что с того? По-моему, хоть экскаваторщик. Держи свой кофе. С такими вопросами немного узнаешь. Хоть посмотри, что я тебе принесла.

– А что, унесешь?

– Да нет, не унесу... Не заметят все равно. Бардак. Это дело они уже закрыли. Твое теперь пополняют.

Я открыл папку. На первом листе, как название рукописи, стояло:

Дело о разрушителе

– Ну, а папа мой покойный тут причем, можешь мне сказать?

– Дима, ты не волнуйся, не покойный он у тебя. Живой.

– Слушай, ну я себя сегодня неважно чувствую - ладно. Я за собой не слежу совсем. А ты - девушка современная... Хочешь, я тебе прием у доктора Шепелева устрою? Вот кофе у тебя вкусный получается. Это да. А фантазии какие-то странные.

– А ты не смейся. Ты читай.

На первом, полуистлевшем листке, похожем на папирус, было написано несколько строк. Записку начинали писать шариковой ручкой, и где-то в середине продолжили карандашом.

?Это у меня с самого детства.

Ничего долго не может продержаться. Все, к чему я прикасаюсь разваливается.

Мой папа умер, когда мне было семь месяцев от роду, бабушек и дедушек не помню вовсе - не привелось познакомиться - говорят, эпидемия чумы (мне что-то не верится).

Чем я старше - тем сильнее это видно. Хоккейная команда, в которой я тренировался, была расформирована, тренер застрелился - никаких надежд найти работу. Молодежный хоккей в стране пришел в упадок. Я уже тогда догадался, что все дело во мне. Ну к чему все это рассказывать кому-то все равно не поверят, скажут - бред.

Ну натурально, когда подрос, мои барышни... Одна принимала снотворное, другой вздумалось повеситься, почему бы нет. Правда, и той и другой не удалось - это, наверное, потому что и лекарства, и веревка тоже потеряли свое качество.

Да, конечно, действует это не только на людей. Любимый письменный стол рассохся. Пока записываю это - под окнами прорвало канализацию, наш слесарь бросился в поток спасать уносимую коляску с младенцем. Слесарь, кажется, утонул. Ребенка, правда, спасли. Странно. Ну вот, кстати, и ручка кончилась.

Вчера любимая чайная кружка распалась в руках - хотел налить воды из под крана - попить - а она рассыпалась в серую пыль, прямо в раковину. Раковина, кстати, тоже подтекает.

Самой стойкой оказалась мама. Болеет, но держится. В последнее время старается, правда, пореже бывать дома. Жалко. Я ее люблю. Все просит меня жениться, внука родить - не рассказывать же ей, в самом деле, что со мной происходит.

А наш дом давно пора на капитальный ремонт ставить. Только семь лет вселились, а несущие перекрытия - ни к черту.

И потом ?
– записка обрывалась нервной точкой сломанного грифеля. На другой стороне листка тоже ничего не было.

Саша внимательно следила за тем, как я читаю.

– Я себе представляю, какой шухер поднялся в управлении, когда они это нашли. В то время как раз было восстание в Чехии1, стали искать причины, напоролись, но было поздно... В общем, все посыпалось, система затрещала, еще тогда, понимаешь? Все было отлажено, и вдруг...

– А отец-то мой здесь причем? Объяснишь, может, а?

– Как причем?.. Ах, да, ты читай, читай, там все дальше написано.

Сашенька достала из сумочки пистолет, маленький, дамский, никелированный, и, заметив мое удивление спросила:

– Я закурю? Правда, похож на настоящий? Это зажигалка. Она достала из пачку сигарет, прикурила от маленького пламени, выскочившего из блестящего оружия и положила пачку на стол. На зеленом фоне вызывающе золотом было написано ?DUNHILL? и ниже, совсем внаглую ?London - Paris - New York?2. Пистолетик лежал рядом на столе, отвлекал, я с трудом оторвал от такого реального дула глаза, подумал, что смерть всегда притягивает, и продолжил чтение.

?Нижеследующим удостоверяется, что гражданин Евгений N прошел обследование в Московской психиатрической клинике ? 15. Никаких отклонений обнаружено не было. Дело больного передается для дальнейшего расследования в специальную Лабораторию Управления Безопасности.?

В этот момент я понял, что нет ничего важнее, чем это совпадение фамилий, моей и этого незнакомца, совершенно мне чужого человека, однофамильца. Но это совпадение гвоздем сидело во мне, не давая сорваться с выбранного кем-то пути. Вокруг этого совпадения скручивались спирали ядовитого дыма, и в него, как в изведанную мной уже бездну, уходили все следы.

Я взял следующую бумагу.

?Управление Имперской Безопасности.

Культовый отдел.

Распоряжение ? 729 от 7 февраля 1967 года.

Приказываю установить внешнее наблюдение за объектом Деструктор. Обо всех контактах объекта докладывать немедленно, а так же при помощи еженедельных тематических отчетов. Особо важные сведения и оперативные материалы подшивать к текущему досье объекта.

Рассмотреть варианты внедрения.

Начальник Управления Семичастный.?

? Начальнику Управления