– Не нужно бояться. Все идет как надо, генерал. Все по плану.

– Только вот по чьему плану?
– Казалось, еще секунда, и генерал разревется. Невозможно было не наслаждаться этим великолепным зрелищем.

– Климент Степанович, а вот доктор, оказывается, знал, что здесь мой папа содержался. Здесь что-то не то. Что же это он Вам не доложился?
– мне захотелось поставить этих ребят в неудобное положение.

Генерал дернулся всем телом, как будто споткнулся

– Гражданин Шепелев, Вы арестованы за сокрытие важного государственного преступника. Потрудитесь пройти к себе в кабинет и дождаться машины. Вас отвезут.

– А мне? А я-то куда?
– заволновался Спиридон Петрович, всплеснув маленькими ручками, - Неужели тоже в кабинет?

– До полной ликвидации института назначаю Вас ответственным за объект, - строго распорядился генерал. Он был порывист и решителен. Мне даже показалось, что он стал выше ростом, - Ступайте, работайте!

– Вот и славно!
– прекратил суету Спиридон Петрович, - Давно бы так, никаких проблем бы и не было. Правда, доктор?
– ассистент, наверное, был садистом.

Доктор Шепелев, сгорбившись, направился к выходу.

– И я пойду тоже, - ассистент быстро выскочил из палаты.

– И что, Вы его и впрямь арестуете?
– я удивился легкости одержанной победы.

– А у Вас есть другие методы борьбы с предателями?

– Ну хоть Сашеньку Вы, я надеюсь, не арестовали?

– Дмитрий Евгеньевич, Вы меня удивляете. Сашенька ушла вчера вечером. Я думал, извините, к Вам. Сегодня с утра мы ее нигде не нашли. На работу не пришла, дома тоже не ночевала. Даже на квартире Вашей, новой, тоже нет. Я думал, Вы ее отослали с поручением.

Я вспомнил утро.

– А, как же, отослал. Без поручения, правда. А что, за ликвидацию государственного служащего, большой срок?

– Какого служащего?
– не понял генерал.

– Да нет, это я так, - мне стало неожиданно страшно. А вдруг генерал не знает о моих способностях? А вдруг это все вне зависимости от них у меня происходит? Поэтому я не стал развивать тему убийства. И потом - что это за убийство - словно не убийство вовсе - ни тебе крови, ни тебе следов... Как и не убивал. А может, и не убивал?.. Она, того и гляди где-нибудь опять проявится, а я тут терзаюсь...

Генерал осмотрел палату и направился к выходу. На пороге он остановился, потер свой восточный лоб, вспоминая.

– Да, Дмитрий Александрович, я так понимаю, что с финансами у Вас не ахти...

Я слепил образ своего кошелька, туго набитого купюрами, и ответил:

– Нет, почему, у меня еще есть, мне вполне хватает, - и стал доставать кошелек из кармана. Действительно, портмоне было толще, чем обычно, но когда я раскрыл его, внутри я обнаружил только неприятную серую труху.

– А... Перестало действовать, - спокойно заметил генерал, - Доктор Вам может рассказать. Это только первое время материализуется. Потом как-то по другому проявляется. Вот папа Ваш - Деструктор. Еще у нас было два телепата. Один чудак прошлое провидел. Один - параллельную историю. С будущим не получается никак. А денег я Вам дам. Заработали все-таки.

Он протянул мне свернутые трубкой, на американский манер, деньги. Деньги, к сожалению, были не американские. Наши. На первый взгляд, довольно много.

– А что же теперь со мной?
– я принял купюры без благодарности.

– Вы теперь себе сами хозяин, Дмитрий Евгеньевич! Вы теперь не только себе, Вы даже и мне в чем-то хозяин. Можно сказать - начальство в чем-то.

– Тогда поехали домой. Я устал.

– Мне сначала нужно зайти к Шепелеву. Не возражаете?

– Не возражаю.

Шепелев сидел за столом, опустив голову. В кабинете пахло спиртом.

– Что, доктор, опять за старое? Призраки Сорбонны2? А поздно уже, поздно, не надо было с нами начинать сотрудничать.

– Да, поздно...

Я уселся на стуле и хотел было попросить у Шепелева сигарету, когда у него на столе зазвонил телефон.

Шепелев с надеждой схватился за телефон, но выслушав говорящего, снова опал, протянул трубку:

– Это Вас.

– Меня?
– я искренне удивился.

– Да Вас же, Вас...

Я взял трубку.

– Слушаю.

– Сынок...
– голос показался мне знакомым.

– Папа?..
– я поднялся со стула.

Генерал быстрым движением достал из кармана своего форменного плаща рацию и глухо начал кого-то вызывать.

– Это я, сынок. Не ждал?
– отец был спокоен и нетороплив в разговоре.

– Нет...

Генерал, отчего-то шепотом обратился ко мне:

– Еще пять минут, и мы его засечем, держите его на трубке, держите...

– Что тебе, папа? Случилось чего?
– я не знал, как продолжить разговор.