– Что, Дмитрий Евгеньевич, небось, не верили мне? Про папу-то?

Я промолчал.

– Теперь мне с Вами неразлучно быть придется. Я у Вас, пожалуй, и заночую...

Мы сели в машину и поехали.

Шофер вел машину нервно, и глядел больше не на дорогу, а по сторонам, пытаясь предугадать, откуда выстрелят. Но ниоткуда не стреляли.

Генерал отпустил машину, и мы вошли в дом.

Еще на лестничной площадке, я услышал, что в квартире что-то происходит.

Открывая дверь, я понял, что это за звуки - изнутри в дверь скребся пес. Он проскочил мимо меня, как только смог, и, не обращая ни на что внимания, кинулся вниз по лестнице.

– Куда ты, Анубис?
– крикнул я вслед, но он не обернулся.

– Откуда собака у Вас?- с восхищением спросил генерал.

– Я думал, это ведомственная...

– Да нет, мы собак не держим. Это к пограничникам. Министерство то же, а вот отдел совсем другой. А что это Вы такую забавную кличку собаке дали?..

– Так ведь похож.

– Да, пожалуй, похож...

– Проходите, проходите, что Вы на пороге стоите, генерал!

В квартире с утра почти ничего не изменилось. Прямо от двери была видна кровать, в которой я сегодня оставил Сашеньку. Кровать давно остыла, но одеяло лежало коконом, сохраняя очертания тела. Смотреть на это было неприятно, я подошел к кровати и по-армейски заправил ее.

Раскладушки в соседней комнате не оказалось, на полу в этом месте лежал тонкий слой серой трухлявой пыли.

– Что, проверяете владенья?
– спросил из коридора генерал, - А поесть у Вас есть что-нибудь? Я, знаете ли, проголодался.

– В холодильнике посмотрите. Зачем Вы спрашиваете, неужели не знаете, это же все Саша принесла.

– Кстати, про Сашу, Вы с утра говорили, что-то. Мол, послали ее куда-то...
– Мы разговаривали, не видя друг друга. Когда я вышел в коридор, чтобы снять куртку, генерал был уже на кухне, - Когда мне ее ждать на работу? Или вообще не ждать?

– Не ждите...
– Я испугался следующего вопроса. Стены в коридоре зыбко затряслись, теряя форму, и я понял, что это очередной приступ, Помогите...
– я попытался схватиться за стену, но ее почти не было, вообще почти ничего не было, мир терял резкость, как в плохом телевизоре, Помогите, - и я упал вниз, на пол - только это и оставалось в выросшем вокруг меня Ничто.

– Дмитрий Евгеньевич! Очнитесь!
– генерал бил меня по здоровой щеке, стараясь докричаться, - Держите, - он протянул мне фотокарточку шехтелевского особняка.

– Спасибо, уже не надо.

– Прилипчивая зараза, - Генерал поднялся, отряхивая брюки на коленях, - Вам помочь?

– Я сам... Обмороки каждый день, а пользы никакой. Только и успел, что бритву сделать, да раскладушку. Бред какой-то.

– Ну не все же сразу... Идите, умойтесь, полегчает. А я пока на стол накрою.

В ванной комнате было тихо. Я поставил фотографию на полку под зеркало, туда, где еще вчера лежала бритва, и открыл воду.

– Генерал, - прокричал я, завершая умывание, и разглядывая в зеркале пластырь на щеке, - а что такое, почему у меня сегодня рана не затянулась, я же вами обработан. Или нет?
– я вышел в коридор, вытирая руки синим махровым полотенцем.

Генерал сидел за столом, улыбаясь. На столе я увидел две тарелки, в которые генерал нарезал ветчину и колбасу, и потную бутылку водки.

– Да Вы что, это же только на первые сутки! Что Вы себе думаете, в бессмертие поверили, что ли? Это же смешно! Подумайте сами - наши лидеры тогда бы жили вечно!.. Не приведи Господи, конечно. Это кратковременная мера, обеззараживание так сказать...

– Вы что просчитали наперед даже бутылку с кислотой? Это же быть не может, - такая увлекательная сказка становилась похожей на простой земной детектив. Правда, сыщик был сказочно догадлив.

– Ну нет, конечно, кислоту... Кто же такое просчитает? Ну, что доктор дура, мы знали, конечно, а вот о ее химических увлечениях - увы... Просто у нас статистика была. Как начинаем вербовать интеллигентов - так обязательно вены себе режут. Не все, но восемьдесят процентов. Ну мы и дали задание своим научным кадрам - те разработали состав. В течение суток работает как уникальный восстановитель кожного покрова. Эпидермиген, что ли называется... Сутки держится, а дальше - хоть огнем гори - кто через сутки в ванну полезет с бритвой? Никто... Привыкают через сутки.

Меня даже пошатнуло от мысли о том, что я мог, почти через двое суток, примерить к себе ржавое лезвие. Не зря, значит, Сашенька волновалась, не зря.

– И что, после него все могут мысли материализовывать?

– Три человека из десяти. Вам, можно сказать, повезло.

– Повезло? Это в чем же повезло?
– я сел напротив генерала и повесил полотенце на спинку стула.

– Всему свое время, Дмитрий Евгеньевич. Время придет - все узнаете. Давайте лучше выпьем. Все-таки второе рождение. Папа ваш промахнулся, как-никак, - генерал стал разливать водку в граненые стаканы, - Вот ведь как получается - сам родил - сам убил. Смехота. Кстати, Ваша игрушка?
– он кивнул головой на край стола. Там, со вчерашнего вечера лежал, оставленный Сашенькой пистолет-зажигалка.