– Это зажигалка, - я взял пистолет со стола, положил в карман.

– Правда? А похож на настоящий, очень похож. А Вы разве курите?

– Покуриваю... В эпохи великих потрясений. Ну когда там путч какой, или война...

– По нашим временам так и вовсе искуритесь. Бросайте скорее, мой Вам совет. У Вас сейчас, кстати, сигаретки не найдется?

– А я разве пачку на столе не оставлял? Вражеские, правда, Dunhill.

– Нет, на столе не было ничего.

– Странно...
– я подумал, что где-то должна лежать сашенькина сумочка, что сейчас в соседней комнате, где-то рядом с кроватью лежит вся ее одежда, и мне захотелось побыстрее все это спрятать. Генерал держал на весу почти полный стакан - ждал меня, - Вы извините, я сейчас, - я выбежал из кухни как сумасшедший.

На стуле в углу комнаты, действительно, лежала сложенная одежда. Нижнее белье, фиолетовый костюм, рядом - красные туфли на высоком каблуке. На спинке стула висела сумочка.

– Вы надолго там?
– закричал из кухни генерал, - А то мне водки очень хочется. А она греется, зараза.

– Да Вы пейте, пейте, не ждите меня, - я открыл золотую пряжку на сумочке и заглянул внутрь.

Я нашел там необычайные предметы. Кроме обычных косметических причуд, в ней, стянутые одной резиновой лентой, лежали два авиабилета до Лондона (только по одному из них можно было прилететь обратно), толстая пачка пятидесятифунтовых банкнот (на первый взгляд, тысяч пять) и два загранпаспорта - Сашенькин и мой. Визы в Британию проставлены, хоть завтра можно улетать. Билеты, кстати, тоже на завтра. А визы на год.

Красота! Все собирался себе сделать загранпаспорт, не из желания куда-нибудь уехать, просто, из утверждения возможности такой поездки, и не мог собраться - какая удача! Деньги - тоже не плохо, хотя теперь с ними, похоже, проблем и так быть не должно. Генерал - кормушка солидная, испытанная. Но вот сумочку выкидывать нельзя. Не нужно это. Я посмотрел, куда бы ее спрятать, и решил положить под кровать. Можно было бы туда же запихать и одежду, но вдруг стало ясно, что это - улика. Я подошел к окну. За окном был задний двор, голые деревья, мусорные баки вдалеке.

Окно открывалось тяжело - совсем заросло - грязь, пыль - центр, Садовое кольцо недалеко. Открылось, наконец, с треском. Туфли долетели до баков легко, но выкидывая тряпки я понял, что допустил ошибку: свернутый узел распался на лету, и юбка от костюма запуталась в ветвях и медленно зашевелилась на ветру.

Я закрыл окно, посмотрел на фиолетовое пятно, дергающееся в ветвях вяза и мне стало весело.

Генерал уже налил себе вторую порцию, и достал из холодильника вторую бутылку. Водка была шведская, в литровой бутылке слегка матового стекла.

Моя водка уже немного нагрелась, но я все-таки отхлебнул немного:

– За здоровье!

– За чье?
– отреагировал генерал, и я заметил, что он не закусывал.

– За наше, конечно же, за чье же еще! Кстати, как ваше звание? Генерал-майор или генерал-полковник?

– Понимаю. Приступы меланхолии у доктора? Вечно он со своими дурацкими вопросами! Ну да ничего, Лубянка его исправит, я надеюсь. Это же не важно в каком ты звании, совсем не важно...

– Что же важно-то, по-вашему? Про деньги, что ли рассказывать станете, генерал?

– Да уж какие там деньги. Важнее всего сан, - генерал произнес это, отвернувшись, так, что я не услышал последнего слова.

– Что-что??? Как Вы сказали?

– Да сан же, сан!!! Что тут непонятного?!!

– Извините, генерал, Вы что, священник?

– Да не священник это называется. Жрец. Вы чего не пьете? Пейте!

– Я закусывать привык.

– Так и закусывайте! Но и пейте! А то мне неудобно как-то. Водка очень вкусная.

– А Вы разве не православный, генерал? Вроде как - русский, а слова какие-то не наши - жрец...
– я пригубил еще. Напиваться не хотелось, я чувствовал, что будет большой и интересный разговор.

– А это, Дмитрий Евгеньевич, все равно,- генерал уронил в себя содержимое стакана, сделал паузу. Подумал, чем закусить, решил - колбасой, продолжил мысль,- православный, лютеранин, католик... Все мы служим фараону, а фараона эти мелочи касаться не должны.

– Фараону - в смысле ?менту поганому??
– мне не хотелось сбить разговор, но я не нашел другого словосочетания, и теперь все то, что висело на краешке, готовое упасть, весь разговор зависел от того, обидится генерал или нет.

Генерал посмотрел на меня с выражением тоскливого укора, перевел глаза на неоткрытую еще бутылку ?Абсолюта?, решил не обижаться.

– Нет, зря Вы так, Дмитрий Евгеньевич, зря... Фараону, с большой буквы Фараону...

– Это Председатель Коалиционного Правительства, что ли?

– Председатель - это мелочь, это ничего не значит! Он, видите ли, думает, что здесь все ему подвластно. Нет. Здесь только Фараон хозяин. А уж сумеешь ты ему послужить, нет ли - второй вопрос. От расторопности зависит, от случая...

– У него что, кличка такая - Фараон? Вор в законе? Авторитет? вспоминал я синонимы из дешевых полицейских детективов.