– Если противник вздумает контратаковать, мы не продержимся и получаса, - прокомментировал оргвыводы начальника Районного управления командир гвардейцев с холодной обреченностью в голосе.

Наступило тягостное молчание.

Наконец, начальник следственной комиссии обратился к скисшим офицерам:

– Вы обратили внимание, что радиопомехи появляются только при непосредственном соприкосновении с противником?

– Как будто бы противник придерживается чисто оборонительной тактики?
– уточнил Лутченко.

– Вот именно, - подтвердил Волков.
– И у нас появляется шанс, который мы можем использовать.

Видно было, что он о чем-то напряженно раздумывал, затем решительно махнул рукой.

– Эх, да наплевать я хотел на эту свинью в апельсинах!

Начальник следственной комиссии решительно взялся за трубку радиотелефона.

– Три девятки, здесь три семерки. Дайте мне ноль-ноль-два. Да, Президентскую службу безопасности.

В лесу острова Хмурый лежали трупы погибших гвардейцев майора Лутченко. Мертвые молодые мужчины в пятнистой униформе пронзительно диссонировали с окружающей мирной картиной. Вместе с брошенным оружием и снаряжением, они походили на большую кучу мусора, оставленного после гигантской туристской вылазки в пригородный лес.

Немного ближе к морскому побережью, еще живые парни в униформе лихорадочно вкапывались саперными лопатками в мягкую лесную почву.

Рядом, прикрывая землекопов поневоле, другие молодые люди в защитном камуфляже судорожно сжимали свое оружие, пугливо вслушиваясь в обычные лесные звуки.

Маша, вся в корке засохшей грязи, бесцельно брела по лесной тропинке. Милое личико сковывала маска угрюмого безразличия.

Зацепившись за узловатый корень, коварно выползший из земли на тропинку, женщина упала. Она с трудом поднялась с земли, из ее глаз текли медленные крупные слезы.

– Тим, ну где же ты!
– с отчаянием позвала ученая-этнограф.

И вдруг, совсем рядом в ответ послышалось.

– Ау, Маша! Я иду!

Слезы на глазах страдалицы мгновенно высохли.

– Тим, я здесь!

Из-за деревьев показался так неожиданно исчезнувший спаситель.

Мужчина и женщина порывисто бросились друг к другу навстречу с явным желанием обняться. Но в двух шагах от Маши Тимофей остановился, опустил руки и смущенно осведомился:

– Как вы сюда забрались?

Женщина в свою очередь опустила руки и растерянно понесла какую-то околесицу:

– Я вся в грязи... Все верно...

– Да, вид у вас на зависть всем поселковым свиньям, - сказал беглец от закона с натужной веселостью. Маша вспыхнула и сухо спросила:

– Почему вы бросили меня?

Тимофей с изумлением взглянул на покрасневшую обозленную женщину:

– Я же провел вас к поселку...

Но та продолжало язвительно выговаривать, совершенно не слушая оправданий своего собеседника.

– Благородный герой спасает легкомысленную путешественницу и стремительно исчезает в безбрежной прерии на горячем мустанге?

– Это был не я, Маша, - тихо сказал помрачневший спаситель, рассмотревший, наконец, более внимательно свою бывшую однокашницу по университету.

Чудом спасшаяся жертва трясины, в свою очередь, обратила внимание на следы побоев на лице Тимофея, которых не было у ее настоящего спасителя.

Она подошла к нему и осторожно дотронулась до обезображенного лица,

– Да, это был не ты.

Глава шестая

В пещере, служившей убежищем для беглого подозреваемого, горел костер. Под сводами пещеры, над костром, на свежесрубленных жердях сушилась выстиранная одежда ученой-этнографа.

Огонь костра красными колеблющимися бликами освещал внутренности пещеры. В углу, на травяной подстилке, покрытой одеялом, полулежал, опершись на руку, Тимофей. Он смотрел на костер и печально о чем-то размышлял.

Снаружи доносился плеск воды и жизнерадостный смех Маши.

– Боже, как хорошо! Тим, иди купаться!

Опечаленный мужчина поднялся со своего места и выглянул из пещеры. В вечерних сумерках серебристая фигурка купальщицы, плескавшейся в речке, напоминала сказочную русалку.

– Извините, но у меня нет плавок, - смущенно сказал Тимофей.

– Разве вы ничего не слышали о нудизме?

Беглец от пристрастных служителей закона сдержанно улыбнулся.

– Боюсь, я еще недостаточно цивилизован для совместного купания нагишом.

В ответ цивилизованная особа заразительно засмеялось, а смущенный зритель спрятался назад в пещеру.