Шрифт:
– Вперед!
Наталкиваясь друг на друга, пошатываясь от выпитого, они ринулись к выходу, затем - к ближайшему подъезду, выкрикивая свое нечленораздельное "бей".
Искали по списку жильцов. Подходящая фамилия обнаружилась на втором этаже: дверь была заперта, но ее быстро вынесли топорами.
В комнате у стены жалась круглолицая седая старушка, которую можно было бы показывать по телевизору, как воплощенную Бабушку, двое детей пугливо прислонились к ее невысокому полноватому телу, поблескивая настороженными глазенками.
– Не смотрите туда, - зашептала старушка, прикрывая руками внуков, не смотрите, милые...
– Бей!
– вращая глазами выскочил в центр комнаты бритый, здесь он не боялся идти в авангарде.
– Не смотрите... не смотрите...
– тихо повторяли старческие губы. Она не боялась сейчас за себя - возраст позволял ей такую роскошь, глаза с выцветшими ресницами смотрели на убийц открыто и спокойно.
– Б-б-б...
– рот бритого задергался, шаг, один из немногих оставшихся до жертвы, получился тяжелым, но еще более медлительным оказался следующий... Злоба пропала с его лица, заменяясь тупостью, взгляд остановился... вытянувшиеся вперед руки задвигали скрючившимися пальцами констриктор искал жертву.
Несколько человек попятилось.
– Чего же вы стоите?
– сбиваясь на фальцет перехватил командование агитатор.
– Бей!
...Руки бывшего начальника, шефа, командира и друга, развернувшись, схватили его в охапку.
– Бей!
– повторился крик без уточнения "адреса", и группа снова пришла в движение...
20
– Вот, девочки, перекусите, - "тихий" швырнул на стол небольшой пакет с консервами и торжественно вручил Альбине открывалку.
– Надеюсь, Анна, вы простите меня...
Анна подняла покрасневшие от бессонницы глаза с опухшими веками, и ни чего не сказала. Несколько минут назад ей показалось, что Максик стал легче дышать, что в его повторяющемся монотонном дерганье наметился сбой но она не была уверенна, что не принимает желаемое за действительное.
– Еще одну таблетку сульфадиметоксина, - словно не замечая его проговорила она, обращаясь к Альбине. Девушка тут же выполнила ее просьбу, не выпуская консервного ножа из рук.
– Вы поешьте, - робко посоветовала она. Анна внушала Альбине уважение, граничащее со страхом.
– Спасибо, я не хочу, - безразлично ответила врач.
– Если можно дайте мне воды...
Альбина протянула стакан, в надежде, что та хотя бы выпьет, но нет рука женщины потянулась к губам больного.
– Ну, как вы тут?
– пожала плечами Альбина. Она тоже начала уставать и не особо стремилась к поддержанию разговора. В таком состоянии ее мало интересовала загадка ее спасителя - пусть даже за то, что он пророчествовал... Мало ли чего в жизни бывает...
– Грустно... Альбина, а улыбаться вы еще можете?
– Зачем?
– изобразила улыбку она и тут же убрала ее с лица.
– Вы тоже присядьте... ведь не ели, так?
– Только после вас, - усмехнулся устало "тихий".
– В таком случае, - не стала спорить девушка, - откройте банку...
Нож вернулся к "тихому", который тут же присел на ближайший табурет и принялся за работу.
– Пока больных в укреплении нет?
– все еще глядя мимо него поинтересовалась Анна.
– Пока Бог миловал, - ответил "тихий", передавая открытую банку Альбине.
– А вам я все же посоветовал бы подкрепиться, хотя бы ради этого... друга, - кивнул он в сторону кровати.
Анна промолчала, но когда его руки пихнули бутерброд с рыбой ей в ладонь, есть стала, но как-то безразлично и тупо, словно выполняла неприятную работу.
– Спасибо, - слабо улыбнулась Альбина, также принимая угощение.
– Отдохнуть бы вам... Вот что, девушки, может, я могу вам чем-то помочь? Я не медик, но и химик может оказаться полезным... Считайте, что я могу исполнять обязанности фармацевта. Нуждаетесь в таковом?
– Не знаю... спроси у Рудольфа, - слегка растерялась Альбина.
– Ваша помощь может нам пригодиться, - машинально пережевывая остатки хлеба, проговорила Анна.
"Все же изменения есть, - вглядываясь она в связанное тельце. Есть... вот только бы понять, в какую сторону..."
В это самое время Эльвира, сидя в фойе, "допрашивала" только что прибывшего новичка. Это был плечистый мужчина лет сорока пяти, с вытянутым подбородком, сильно нарушившим все пропорции лица и придающим ему упрямое и грубое выражение.
– ...И вы говорите, что ваша группа уничтожила около двадцати констрикторов.