Пират, отпустивший кинжал, обошел покидающее жизнь тело и двинулся к мальчику, оставляя Анну за спиной.

Эпсилон ринулся к выходу в попытке скрыться.

– Не убежишь, – на местном языке, но с большим акцентом сказал пират, – замок уже наш. Резкий удар. Боль вновь воцарилась в его голове и, будто тысяча птиц, запела в ушах.

Анна, из последних сил вновь схватившая камень, подарила ребенку последний подарок, отвлекая на себя пирата.

– Беги! Умоляю!

Эпсилон понимал, что в одиночку ему не победить. Единственный выход – это поиск отца и Альдима.

«Я убью, убью вас всех, отомщу, повешу, сожгу!» – гнев одурманил убегающего ребенка.

Пират, развернувшийся к матери, достал короткий нож из сапога и воткнул его прямо в сердце.

Анна не чувствовала боль, не видела убийцу, не ощущала страх. Лишь спасенному ребенку были посвящены последние мысли женщины, отдавшей жизнь за того, кого любила больше себя.

Говорят, утренняя заря видела многое: сражения, что начинались утром и продолжались днем; истории любви, коих на свете много; видела и жен, провожавших мужей в море, и лишь закат ей видеть не дано.

Яркий оранжевый солнечный свет окрасил эти бедные земли, и повидавшая многое заря в ужасе встречала новый день. Славный городок Ландау был уничтожен. Деревянные одноэтажные дома тлели после пожара, напоминая золу после топки печи. Огромные столпы черного дыма с едким запахом поднимались в небеса и затрудняли доступ

солнечного света. Дороги, некогда служившие для лошадей горожан, подобно горной реке, струились бордовыми лужами крови, в то время как обочины дороги превратились в свалку из останков людей и их частей тела, рядом с которыми было разбросано то, что армия Мелеха не сочла интересным для своего грабежа. В городе все еще слышались крики о помощи и мольбы не лишать жизни, но сейчас надежда пропала даже из этих звуков. Редкие залпы огня как будто бы говорили о несдающемся городе, но все было тщетно. Город мертв, как и мертвы его защитники. Пал очередной мирный город под натиском Мелеха, как всегда не встретив сопротивления.

К моменту рассвета Мелех уже вошел в крепость, лишив его защитников жизни. Он не искал золота: его и так было в избытке. Он не искал драгоценных камней – из них он мог построить город. Он не искал вина или женщин – этим могут заняться и его солдаты. Мелех искал крови. Безжалостно и повсеместно Мелех всегда искал крови. Бесконечные сражения сделали его тем, кто он есть, и породили сотни суеверий и помыслов о его происхождении. Кровавый захватчик победоносно шагал по развалинам замка, наслаждаясь проведенной работой, изредка принимая бой последних отчаявшихся солдат. Без каких-либо шансов на минимальный успех он рубил их на части, лишая и без того потерянной надежды.

Сам же замок также постепенно разрушался, поднимая в прожженный дымом воздух столпы пыли и искр от тлеющей древесины. Наконец, Мелех шагнул в тронный зал, выходя из королевских покоев, и, судя по отпечаткам крови на его руках, глава города был уже мертв. Раньше в этом зале часто звучали музыка и звон бокалов. Каменные высокие стены были украшены гербами основных войск и семей государства. Свет озарял помещение через большие арочные окна, одно из которых находилось аккурат над самим троном, гордо стоявшим в дальнем конце зала на специальном возвышении. П-образный длинный стол, набитый до отвала, бесчисленное количество раз собирал у своих краев всех достопочтенных гостей Ландау, а также провожал в дальний путь собственных консулов и посланников. Сейчас же и поверить тяжело в то, что картина, открывшаяся взору Мелеха, действительно когда-то была другой. Тронный зал был одной из целей дальнобойных пушек кораблей морского дьявола, а потому превратился в решето. Уже первые залпы разрушили несущую стену и основные колонны. Северная стена пала, открывая панорамный обзор на умирающий город. Южная стена, у которой стоял трон, также была наполовину разрушена и пропускала завывающий морской ветер. Сам же пьедестал был завален камнями, упавшими то ли со стен, то ли с обрушенной крыши

Капитан военного корпуса Ландау скрытно пробрался за одну из колонн зала, незаметно появившись из королевской приемной. «Они уже здесь, значит, я не успел», – с горестью

понял Альдим. Пройдя через несколько десятков пиратов по пути к королю, следы прошедших сражений отпечатались на его теле многочисленными ранами и порезами.

«Так вот ты какой…знаменитый морской дьявол, – охрипшим и обессиленным голосом произнес Альдим. – Сколько же я за тобой гонялся в свое время! – остановившись на передышку добавил капитан. – И все тщетно, а, сейчас вы посмотрите, сам пришел».

Мелех лишь молча смотрел себе под ноги, даже не повернув головы в сторону последнего защитника крепости.

За столпом дыма размытый силуэт Морского Дьявола и вправду выглядел зловеще, будто и действительно поднялся на землю прямиком из преисподней, чтобы забрать души жителей Ландау.

Альдим никогда не верил в потустороннее происхождение Мелеха, но сейчас, видя свой сожжённый дотла город, курганы человеческих тел и ту легкость, с которой город был взят, он готов был поверить во что угодно, но совершенно не чувствовал страх, а лишь ярость, переполняющую каждую клетку его измученного тела. «Нет, быть того не может. Обычный человек, возомнивший себя Богом», – будто пытаясь привести себя в чувства, твердил в голове Альдим.

Раненый и измотанный капитан, опираясь на одну из немногих устоявших колонн, находился в паре – тройке метров справа от Мелеха, позади которого шла дюжина его бандитов.

Четверо головорезов, одетых в кожаную броню, держа в руках мечи, ринулись в сторону Альдима, прорываясь сквозь завесу дыма и ощущая вкус сладкой расправы над обессиленным капитаном. Встреть он их в обычных условиях, знаменитый мечник севера не оставил бы шанса и целой дюжине этих солдат, но сейчас, после долгих часов сражения, раненый и истекающий кровью, он, словно подстреленный лев, окруженный гиенами, готовился принять последний бой.