– Такие, как я, не умирают. Мы живем вечно в головах таких, как ты. Ну а впрочем, смерть есть смерть, и неважно, что было до нее, ведь она все расставит на свои места, обнулит всю игру, будто ее никогда и не было, поэтому я отношусь к ней легко и не боюсь. Кто знает, что там за чертой? Быть может, расскажешь мне потом? – после чего Морской Дьявол двинулся к Альдиму, пока не услышал детский голос из-за спины.

– Не тронь его! – раздалось на весь зал.

– Эпсилон! – Альдим в недоумении взглянул на ребенка.

Тихо смеясь и смотря себе под ноги, Мелех произнес:

– А вот и львенок.

Альдим в ужасе осознал, что значит фраза Мелеха.

– Не смей! Бейся со мной! Отпусти его! – истошно кричал Альдим. – Эпсилон, беги, глупец, беги что есть силы, и не оборачивайся!

Юный Эпсилон, весь покрытый песком и сажей, с каплями крови на лице и несколькими ссадинами на руках, стоял у входной двери, дрожащими руками держа в своих руках чей- то окровавленный меч.

– Отпустите его! Пожалуйста! – кричал Эпсилон.

– Сколько же раз я это слышал, – глядя в глаза Эпсилону спокойно сказал Мелех, после чего занес поатан над собой и нанес режущий удар в шею Альдиму. Струя крови упала с обрыва, и вслед за ней бездыханное тело последнего защитника крепости.

……

Звуки выстрелов окончательно затихли в Ландау. Звон треска мечей перестал отпугивать последних оставшихся птиц в этих краях. Крики о помощи и мольбы о пощаде больше не звучали в этих местах. Бандиты продолжали мародерство в замке и в близлежащих домах. Их не интересовали жалкие сбережения рядовых жителей города. Основная задача заключалась в обнаружении алмазного фонда замка, где хранились богатства: драгоценные металлы, облигации и т.д. По заданию Мелеха также искали библиотеку и письма из других городов, содержащие тайную информацию о передвижениях высокопоставленных представителей знати, сговорах против третьих лиц и последние слухи о внутренней жизни страны. Мелех был уверен, что знания – это главное оружие, которое можно использовать против врага. Будучи сильным воином, он также был прекрасным стратегом, который грамотно использовал информацию. Он особенно любил биологию, так как внимательно изучал свойства ядов хищных животных, которые можно нанести на острие поатана, делая его еще смертоноснее; изучал химию и взаимодействие различных веществ для изготовления взрывчатки, анатомию – для понимания физиологии человека. Прекрасно был знаком с методами лечения заболеваний и даже не раз самостоятельно принимал участие в изготовлении антидотов к ядам и операциях на своих солдатах, чем вызывал их еще большее уважение. Но сейчас же все его внимание было сосредоточено на удаляющемся вдаль мальце, что, захлёбываясь слезами, пытался убежать по запутанным коридорам замка.

Эпсилон мчался что есть сил, бесконечно петляя по коридорам крепости. Бандиты, встречающиеся на пути, пропускали его после раздававшегося громкого «Не трогать!» голосом своего генерала. Эпсилон не слышал этого и не видел, куда бежал. Перед глазами попеременно менялись картины смертей знакомых людей, в том числе матери и Альдима.

Он плакал и задыхался, пока не упал без сил на самом крыльце замка, большом каменном круге, на котором обычно встречали достопочтенных гостей.

Не вставая на ноги, мальчик поднял голову и увидел то, что заботливо скрывала ночная тьма от его неокрепшего разума. Лучи солнца, с трудом пробивавшиеся к земле, через стену тумана и дыма озаряли тлеющий город. Рыбацкие корабли, что поутру должны были отправиться на промысел, сейчас представляли из себя груду досок, охваченных огнем. Защитная стена, что должна была защитить Ландау, сейчас напоминала детскую постройку из песка: столь легко она рушилась под собственным весом. Стоит сказать, что ни свой дом, ни дом соседей он разглядеть не мог по двум причинам. Первая – едкий дым пропитавший воздух. Дым раздражал и без того мокрые от слез глаза ребенка, мешая обзору. Вторая причина в том, что его дома, как и подавляющего большинства других домов и зданий, больше не было. Некоторые из них были уничтожены выстрелом пушек, а некоторые отданы на растерзание огню. Глубоко дыша, мальчик был в ужасе. Его юное сознание просто не могло принять все то, что произошло. Ему казалось, что это сон, это не может быть реальностью, реальность не может быть такой. Кошмары, которые иногда снились Эпсилону, всегда заканчивались на самом страшном моменте, но сейчас ничего не происходило. Он все еще лежал у подножия замка в отчаянном ожидании пробуждения. Оглянувшись назад, он увидел разрушенный замок, знаменитый замок, в котором Эпсилон так хотел побегать и поиграть. Инкритий всегда говорил сыну об истории этого величественного строения, скрытых проходах, спрятанных под землей, защитных башнях, находящихся по краям от центрального зала. Мальчик действительно осуществил свою мечту: он побегал по замку и даже поиграл, но игра была со смертью. Бросив взгляд в проход, он как раз увидел ее.

Мелех спокойно спускался по ступеням в сторону лежащего на камнях ребенка. Подойдя к его центру и победоносно вскинув свой меч в сторону города, он сказал:

– Моя работа.

Сев на один из упавших камней и сложив руки на меч, он вытащил фляжку с водой и бросил ее ребенку.

– Не бойся, пей, после пробежки нужно восполнить жидкость.

Эпсилон узнал наполненную жидкостью тару, что схватил его отец при побеге из дома.

– Где папа? – спросил он, со страхом протягивая руки к воде.

– В крепости, а это я забрал у него.

Эпсилон аккуратно открыл крышку и сделал несколько глотков, судорожно смачивая иссушенное страхом и погоней горло.

– Не бойся, все уже случилось, страх – это ожидание. Мы всегда боимся чего-то, чего еще не произошло, сами придумываем себе врага и свято верим в его ужас. Но не следует стыдиться страха: страх – твой друг, он защищает тебя от глупостей, дает силы собраться, подготовиться, заставляет тебя думать, а вот паника – она твой враг. Паника обездвиживает, лишает разума, держа тебя в заложниках, и это как раз то, что сейчас происходит с тобой. Куда ты побежал? Где искал спасение? Зачем вообще вышел из укрытия? Глядишь, может и остался в живых, если бы Инкритий лучше учил своего сына прятаться.

– Вы знаете папу?

– Твоего отца знают многие, чего уж скрывать: как картограф он гений. Я изучал его работы, и мне они по душе.

– Вы убийца! – отчаянно прокричал ребенок.

– Так и есть, – глядя в глаза Эпсилону, сказал Мелех. – Но важно ли это? К примеру, океан тоже забрал немало жизней. Это бескрайний палач, забирающий рыбаков и ученых в свои покои, но мы все также смотрим на него с восхищением.

– Это не одно и то же.

– Почему?

– Он не такой, как вы. Океан кормит нас, защищает и помогает нам.

– Все относительно, мой юный друг. Моя цель – признание, – Мелех широко провел рукой по краю горизонта, – все будет моим, и тогда я открою вам тайны Буйного моря

– Тайны Буйного моря знает лишь папа! – крикнул мальчик, глядя на генерала Армады, – только он путешествовал туда.

Мелех улыбнулся и молча вгляделся в Эпсилона.

– Ну, если кто-то знает тайну, то это уже не тайна, а всеобщее достояние, следует только чуть надавить, и появятся слухи, а затем и легенды, исходящие из правды.