Ласкелар был на службе у Мелеха уже 12 лет. За это время он, изгнанный из могущественного государства-континента Элеонора, дослужился до главы тайной службы и являлся фактически правой рукой Морского Дьявола. Солдаты относились к нему с опаской. Ощущая его вездесущее присутствие, они чувствовали, что даже их мысли известны деснице Мелеха. Сам по себе Ласкелар не выглядел грозно. На своем гладко выбритом, с острыми чертами лице он носил длинные, зачесанные назад волосы цвета пшеницы. А также украшение, связывающее его с Элеонором, круглые очки с тонкой золотой оправой, являющиеся весьма распространенными среди знати государства- континента. В одежде он предпочитал светлые тона и, как правило, одевался в стандартный, пошитый на заказ повседневный костюм, так не подходящий для образа жизни солдата, но прекрасно подходящий для главы тайной службы. На ногах же он всегда носил высокие туфли из змеиной темно-зеленой кожи, с небольшим каблуком на резиновой подошве и металлической окантовкой, что придавало характерный звук каждому его шагу. На бедре красовалась сабля, конечно же, выкованная из огнуса, по причине чего она имела особую легкость и прочность. Сражаться он не любил, но уж точно умел, хоть и использовал данный навык лишь в крайних случаях своих вылазок в город.

Смотря на разрушенный город через разрушенную стену королевских покоев, он отметил небольшой, окруженный деревянным высоким забором дом, стоявший прямо позади замка и совершенно не тронутый во время сражения. Дом был не новым, но на нем не виднелось следов сажи и пепла, будто сторонний наблюдатель, этот дом смотрел за смертью города, но сам не имел к этому никакого отношения.

– Дом позади замка? Это еще что за моветон? Королевская дача? Точно нет: в докладах бы фигурировал этот факт, да и место паршивое, – говорил он себе под нос.

– Есть что-нибудь интересное? – прервал его размышления спокойный и низкий голос, раздавшийся со спины.

– Да, адмирал, я обнаружил письмо капитана Альдима в ответ на запрос Тевека Аотана из Кафии. Судя по всему, созывался совет с предложением внедрить еще больше разведчиков в Банкор вследствие их признания нашего правления в общем Южном море, – монотонно проговорил Ласкелар, отдавая письмо Мелеху. – Учитывая уже имеющиеся у нас данные, можно сделать вывод о напряжении обстановки внутри квадрсоюза и возможном раздоре. Исходя из данного письма, Альдим предположил об увеличении цен на галерийский камень для Банкора, но он ошибается.

– Ошибался... – перебил его генерал.

– Ошибался, – поправил себя Ласкелар, догадавшийся о прерванной жизни капитана военного корпуса. – Мои люди говорят о внутреннем конфликте среди высших лиц Галерии. Кто-то действительно ратует за увеличение цен для Банкора, считая их действия безрассудными, но стоит отметить, что большинство считает взаимодействие с нами разумным. Назовем это экспансий на торговые корабли Галереи. Их аргумент следующий: победить они нас не могут, потери промышленности значительны, так, может, легче признать нас и платить предлагаемую нами торговую пошлину за безопасность кораблей, чем полностью потерять все, что транспортируют через море. В любом случае решение за королем.

– Прогнозы?

– Я считаю, что король примет решение большинства. Король есть король, но без поддержки людей его статус лишь временный. Власть – это крепость, а поддержка людей – ее фундамент.

– Возможно. Передай им, что наше предложение о десяти процентах пошлины временно, и, если они не примут решение в течение трех дней, она увеличится еще на десять, и так каждые три дня. Это простимулирует скорость принятия решения.

– Будет исполнено генерал, – делая шаг к выходу, сказал Ласкелар.

– Постой, – не смотря на него и не делая ни малейшего движения в его сторону, скомандовал Мелех. – Какой странный домишка позади замка, в докладах его не было, и он даже не тронут. Что это?

– Хм, – Ласкелар ощутил, как ускоренно забилось его сердце. Дыхание стало глубже: не было информации о доме, находящемся прямо на лужайке замка. Незнание чего-либо для Ласкелара было исключено. Прекрасная осведомленность обо всем сделала его тем, кто он есть, придавая большое чувство тревоги в этот момент.

– Ты стареешь, Ласкелар, – ехидно проговорил Мелех, бросая взор на десницу. – Не припомню, чтобы ты чего-то не знал.

– Прошу простить, адмирал: это моя недоработка. Но, если быть честным, в докладах разведки этот дом не фигурировал, и я нахожусь в небольшом смятении. Раньше такого среди моих людей не отмечалось.

– Да, раньше такого не отмечалось, – смотря на помощника своим пронзающим черным взглядом, сказал Мелех.

Повисла тревожная тишина. Ласкелар был растерян и не знал, что сказать.

Смех Мелеха разбавил нависшую паузу.

– Расслабься Ласкелар и выдохни. Ты белый, как снег. Но меня все-таки тревожит, что разведка умолчала о нем. Специально или нет – предстоит выяснить. Поэтому проверю я сам. – Далее лицо Мелеха вновь сменилось на серьезное, и он добавил: – Разберись с ними: что-то здесь не так, разведка скомпрометировала себя, а вместе с ней и тебя. Надеюсь, большего такого не повторится?

– Конечно, генерал, – ощущая, как капля холодного пота скользит по его лбу, выдавил из себя Ласкелар.