– Сможет он создать для нас установку на доке?

– Конечно, сможет! Замечательно будет. Подводный гигант берет энергию из воды, прямо как у капитана Немо.

– Хорошо! Пусть новый подводный док будет называться "Наутилусом"!

– Романтика еще никогда не была серьезным техническим доводом, поморщился Степан Григорьевич.

– Без романтики, без фантазии не было бы ни дифференциального исчисления, ни атомной энергии, ни идеи Арктического моста.

Степан Григорьевич развел руками. Он сдавался.

В кабинет, пятясь, вошел Милевский, за ним два американца и Денис.

– Позвольте представить вам, мистер Игнэс,-товорил по-английски Милевский.Братья Корневы, строители плавающего туннеля.

– О, господа! Я так рад говорить на языке своего детства. Последние годы я прилежно вспоминаю его. Очень приятно познакомиться, господа,говорил по-русски американский миллионер.
– Русский язык распространен в Америке. Сейчас едва ли не треть Нью-Йорка понимает по-русски.

– А я всегда очень старательно изучал английский язык, - холодно сказал Андрей.

– О, я вижу, мы сговоримся на любом языке. Хочется посмотреть ваши грандиозные работы. Вы заразили американцев, у них начинается "мостовая горячка". Они хотят мост в Европу. Вы испускаете опасные бациллы, господин Корнев.

– Они не опасны для жизни.

– О'кэй! Они очень опасны для кармана. А для американца карман несколько дороже, чем жизнь. Я имею в виду, господа, "пароходные карманы"!
– и мистер Игнэс захохотал.

– Мистер Игнэс, прошу вас, отдохните с дороги, - суетился Милевский.

– О, благодарен вам, Лев Янович. Я с удовольствием посижу с инженерами Корневыми. Однако познакомьтесь с сенатором от штата Тенесси мистером Майклом Никсоном. О, я вижу, он уже нашел здесь кое-какого знакомого. Хэлло, мистер сенатор!

Майкл Никсон, простой, ничем не отличавшийся от остальных, находящихся в кабинете людей, улыбаясь всеми своими веснушками, подошел к Корневу и потряс ему руку.

– Мы есть, пожалуй, немного знаком, - сказал он тоже по-русски.

– Ах, это он!
– воскликнул Андрей, вспомнив последний день нью-йоркской выставки и человека, подтвердившего, что именно американцы спасли модель Арктического моста.

– То ж и есть мой корабельный дружок,сказал Денис, похлопав американского сенатора по плечу.
– Мы с ним с того времени и не бачились.

– Теперь видеть есть часто, часто... Два часа арктический поезд... туннель... Денис к Майку кофе пить.

– Майк к Денису галушки есть!
– расхо хотался Денис.

– В этом есть глубокая правда, господа,- вмешался мистер Игнэс.- Мир нуждается в единой экономической системе. Нужно вместе пить кофе, есть галушки... и торговать, джентльмены, торговать! Это главная выгода нашей жизни.

– Мистер Игнэс - философ выгоды,сказал сенатор по-английски, видимо не сумев подобрать русские слова. Но его все поняли.

Руководители стройки и иностранные гости пошли осматривать строящийся док.

– Господин Игнэс сказал мудрейшие слова о выгоде, - заюлил Милевский.

– О, Лев Янович, по-русски кажется надо сказать "лесть"... Выгода не есть мудрость, выгода есть движущая сила.

– Но благодаря ей вы стали сторонником Арктического моста.

– О, у нас в Америке не все есть его сторонники.

– У нас тоже, - мрачно сказал Андрей.Вот, хотя бы, Лев Янович. Когда-то он называл проект Арктического моста гримасой мозга.

– Андрей Григорьевич! Умоляю!.. Старые счеты... Ну, к чему это? Ведь я теперь же принимаю ваш проект, принимаю...

– Потому что выгодно.

Мистер Игнэс и Майкл Никсон громко расхохотались.

– О, я замечаю, "закон выгоды" управляет и Лев Янычем!
– сострил мистер Игнэс.

Милевский побагровел, не зная куда деваться. Миллионер покровительственно похлопал Льва Яновича по плечу: - Вы не должны очень обижаться на меня, на вашего давнего друга. Мы давно знакомы. В Москве я частый гость. Это есть мой бизнес.

Группа остановилась на краю выемки. Пораженные американцы любовались грандиозным сооружением.

– У вас прежде говорили: "Догнать и перегнать Америку". Начиная с первого спутника Земли, догонять приходится американцам. Такого дока нет в Америке, - натянуто улыбаясь, сказал миллионер.

– Трудно вам придется, - пообещал Андрей.- Мы забраковали этот док.

– Забраковали? Хэлло, Майк! Вы слышите, это им не нравится!

– Мне уже сказал мистер Денисюк. Они собираются сделать его в шесть раз длиннее.