– В тридцать пять лет!
– воскликнула Амелия.

– Да, - печально подтвердил Генри.У него нет желания действовать, и когда я гляжу на него, я прихожу в ужас, мисс Амелия, у меня стынет кровь! Но я хочу что-то делать, у меня же мышцы, посмотрите, какие... И я кончил колледж.

Амелия вздохнула. Вдруг она оживилась.

– Генри, хэллоу! Когда будут строить туннель, вы найдете там работу.

– Дай бог!
– ответил Генри.
– Я с восторгом отдам мистеру Мору свой голос.

Амелия чуть не подпрыгнула от радости.

Старый Бен почему-то захохотал.

– Держи карман шире, сынок. Вы еще утонете в этом туннеле. Вон у русских утонул туннель, сколько людей там погибло, - все газеты об этом писали.

– Это ложь!
– возмутилась Амелия.
– Наоборот, пожертвовав туннелем, русские спасли людей. Теперь же, при новом способе прокладки туннеля, работа совершенно безопасна.

– Кто знает, кто знает... Сэм так же говорит. Но, во всяком случае, что касается меня, то я предпочитаю голосовать за хозяина своего завода.

– Как, дядя Бен, вы работаете на заводе Элуэлла?

– Да, моя леди. Недавно он стал нашим крупным акционером. Ха-ха-ха... Я ведь тоже приобрел несколько акций. Теперь я заинтересован в прибылях не меньше, чем сам мистер Элуэлл. Судостроительные акции - это верное дело, моя леди.

Мисс Амелия нервно закурила папиросу.

– Вот он всегда так, - сказал Генри.Для него существует только его завод и его бизнес. А сыновья его не интересуют.

– Что он говорит, моя леди? А кто его содержит? Разве не отец?

– Это тяжелее всего. Есть хлеб отца, когда имеешь такие руки, когда не знаешь, куда приложить свою силу, и даже не смеешь надеяться на это.

– Звонят, Генри, открой.

– Это, конечно, Мэри!
– вскрикнула Амелия.
– Один голос "за" и один "против", - прошептала она про себя.

Мэри была типичной нью-йоркской девушкой: ее послушные моде волосы спускались локонами, как у Амелии, миловидное личико всегда приятно улыбалось.

Подруги критически осмотрели друг друга, потом расцеловались.

Мэри отдала покупки брату и, схватив подругу, потащила ее на второй этаж, в свою комнату.

– Он так смотрел на меня, что я предложила ему вместо галстука носки... Я совсем с ума сошла... Он был так элегантен... Потом, когда он уезжал, я заметила в окно, что у него великолепный "ролл-ройс". Он по два раза в день заходил в магазин, потом я прогнала его. Я даже боялась за свое место, но он не пожаловался старшей...

– Ах, Мэри!

– Он сказал, чтобы я бросила ломаться, что он сделает мне богатый подарок!

– Нахал!

– Нет, дурак! Он думал, что мне нужен миллионер-любовник. Нет, мне нужен миллионер-муж.

– А Сэм?

– Ах, Амелия, я так привыкла к нему...

Мэри переоделась, и подруги спустились вниз. Там хозяйничал Генри, приготовляя вечерний чай.

– Где же Джемс?
– ворчал Бен.- Так приятно было бы сесть за стол всей семьей.

– А как же Сэм?
– спохватилась Мэри.Уж я ему дам такую взбучку, что он устроит короткое замыкание.

– Почему короткое замыкание?
– засмеялась Амелия.

– У него теперь часто получается короткое замыкание, с тех пор как я поступила в магазин. Ведь я ему все рассказываю... Бедный мальчик, он так переживает!.. Его обязательно выгонят с работы.

– Это Джемс, я узнаю по звонку, - пошел к двери старик Бен.

– Мэри, а за кого вы будете голосовать?
– спросила неожиданно Амелия.

Мэри даже испугалась.

– Я? Голосовать? Да я никогда об этом и не думала.

Амелия топнула ногой.

– Вы не хотите использовать женское равноправие?

– О, Амелия. Я всей душой хочу использовать женское неравноправие и прибрать к рукам одного из этих богатых молодчиков, которые трутся в нашем магазине.

Мэри громко расхохоталась, а Амелия неодобрительно сжала губы.

– Право, Амелия, вы начинаете напоминать мне Сэма. Он тоже говорит, что надо обязательно голосовать...

– Джемс и Сэм, - возвестил старый Бен.
– Можно садиться за стол.

Джемс был высоким, немного неряшливым парнем, с усталыми, развинченными движениями. Он поздоровался с Амелией, задержав ее руку в своей. Сэм смущался в присутствии малознакомой девушки и жался к стене. Мэри покрикивала на него, заставляя вносить в столовую стулья из гостиной, и хлопотала у стола, разливая чай в крошечные чашечки.