– Товарищ... товарищ Ясенский! Ко мне, пожалуйста!
– закричал Милевский молодому человеку, услужливо подскочившему к нему.Будьте любезны, не откажите... Сейчас же пошлите мою телеграмму в наш центр и копию заместителю председателя Совета Министров СССР! Живо, одним духом! Да, да, товарищ Корнев, с уполномоченным центра вам шутить никто не позволит. Самоуправство! Вотчина!

– Стройкой буду управлять я, а не вы. Это вам следует запомнить. Пойдемте. Работу перестраивать на новый масштаб нужно немедленно.

Милевский был растерян только одно мгновенье. Отпустив помощника с телеграммой, он овладел собой и с добродушной улыбкой нагнал Андрея.

– Андрей Григорьевич, не будем ссориться. Я не вмешиваюсь в ваши права. Начальство нас рассудит... Но умоляю... умоляю об одном...

– Что еще?
– нахмурился Андрей.

– По моему разрешению на стройку приехали американцы. Среди них очень видный промышленник мистер Игнэс. Я бы не хотел, чтобы вы говорили при них о своих... дополнениях... Я понимаю, новая метла чисто метет, но не стоит выносить сор из избы.

– Никакие американцы на стройку дока не придут, - решительно заявил Андрей.

Милевский застыл с умоляюще поднятыми руками. Он безмолвно обращался то к Сурену, то к Степану Григорьевичу, наконец заговорил: - Но ведь это же будет международный скандал, товарищ Корнев... Вы подумайте... с американцами нам еще немало придется иметь дел...

– Повторяю, на стройке будет распоряжаться ее начальник, а не представитель кого бы то ни было.

Андрей пошел в небольшой домик, где разместилось управление строительством, и немедленно потребовал к себе в кабинет инженеров.

Милевский побежал жаловаться парторгу Денисюку. Американцы могли приехать каждую минуту.

Денис, хитро посмеиваясь, появился в кабинете Андрея. Инженеры, ошеломленные новым заданием, расходились, чтобы обдумать все и вечером снова явиться к начальнику с предложениями.

Степан Григорьевич и Сурен остались в кабинете.

– Что? Нажаловался?
– спросил Андрей Дениса.

Тот ухмыльнулся: - Шумишь, Андрей, шумишь дюже!.. Удлинить док, то, я разумею, добре будет. Коммунисты, я уже слыхал, поддержат. Масштабность она нам люба. Только вот насчет американских гостей ты перегнул трошки.

– Я уже сказал. Отменяю разрешение Милевского.

– То ж добре! Отменить надо. Только свое разрешение надо дать. Ты ж попытай, какие такие гости будут. Мистер Игнэс... ты ж в Америке был, наверное, слышал?

– Постой, какой это Игнэс? Миллионер?

– Друг возможного президента. И еще один хлопец с ними. То уж не президента, а мой дружок будет. Сенатор Майкл Никсон, или Рыжий Майк. Сейчас в Америке очень известная фигура. Только когда мы с ним хлопцами были, так на "Лейтенанте Седове" плавали. Коммунист к тому же.

– Ах, вот как?
– улыбнулся Андрей.
– Хорошо, поступлю по твоему совету. Разрешение Милевского отменяю. Принять американцев разрешаю.

– Вот то добре теперь. Пойду, встречу гостей, а то там перед ними Милевский расшаркивается.

– Вот видишь, Андрей, - назидательно сказал Степан Григорьевич, - как бы не пришлось тебе в другом уступать.

– Не рассчитывай, - сказал Андрей.

– Рассчитать как раз и нужно, - по-инженерному. Ты решил гнать док вокруг Европы, забыв, что его винтомоторные группы должны питаться электроэнергией с суши, по кабелям, которые лягут в уже построенной части туннеля.

Сурен настороженно смотрел на Андрея.

Степан снисходительно усмехнулся.

– Будет все по-иному, - нисколько не смущаясь, ответил Андрей.
– Сурен когда-то предлагал построить атомные станции на Кольском полуострове и на Аляске. Передача электроэнергии на тысячи километров в готовом туннеле очень сложна. Атомную электростанцию нужно построить непосредственно на доке.

– На доке?
– обрадовался Сурен.

– Есть же атомная станция на гидромониторе! Но мы пойдем дальше. Горючим для нужд Арктического моста будет вода.

– Термоядерные реакции!
– воскликнул Сурен.

– Температура звезд... миллионы градусов... Надо же быть серьезнее, Андрей. Ты же знаешь, какое Подводное Солнце работает близ Мола Северного в Проливах... Разве мы можем построить что-либо подобное в доке?

– Сурен! Что ты знаешь об управляемой, термоядерной реакции при обычной температуре?

– Очень много знаю. Такая реакция превращения водорода в гелий, управляемая реакция, - осуществлена. Использовать для нее элементарные частицы - мю-мезоны-предложил впервые член-корреспондент Академии наук СССР Зельдович еще в 1954 году. После создания знаменитого Подводного Солнца академик Овесян перешел на эту реакцию.