– Джонни!
– радостно закричала Глория.- На побитие рекорда! Давайте!

– Не вижу стартера и хронометристов. Кроме того, я сегодня не давал интервью.

– Ну, Джонни, милый, на побитие рекорда! Вы не драйвер, а холодный студень. Смотрите, вас обгоняет "крайслер".

– Ах, в самом деле? Ну, это мы еще посмотрим.

"Крайслер" поравнялся с машиной молодых людей. В ней ехала целая семья.

– Мэри, Мэри, прибавь ходу. Покажи этим туристам, что мы тоже понимаем кое-что в хорошей дороге, - наклонился с заднего сиденья толстый дядя Бен.

– Держитесь!-весело воскликнула Мэри.

Две машины помчались рядом. Легонькая машина молодых людей сначала стала уходить, но Мэри постепенно набирала скорость.

Два ее брата, сидевшие сзади вместе с отцом, подбадривали ее.

– Джонни! Они нас нагоняют!
– кричала Глория, почти задыхаясь от ветра.

Машины снова пошли почти рядом. Джонни выжал из своей все, что мог, но "крайслер* нагонял. Глория слышала, как возбужденно кричали пассажиры в закрытом лимузине.

Впереди видно было много машин. Они стояли вдоль берега цепочкой.

– Остановитесь, Джонни, я не хочу стоять в толпе автомобилей!

– Мы проедем еще немного, вон там станция прибытия.

– Хорошо, - согласилась Глория обиженным тоном.

"Крайслер" легко уходил вперед. Он казался врезанным в песок пляжа, лишь постепенно уменьшаясь в размерах. Колеса его не подскакивали ни на одной выбоине.

Джонни затормозил.

Глория недаром сказала про толпу автомобилей. Машины расположились на пляже, как купающиеся в воскресный день. Их владельцы сидели подле них прямо на песке, раскрыв зонтики или устроив подобие палаток.

Скопление людей и машин простиралось, насколько хватал глаз, вдоль ровной линии прибоя. Это напоминало остановившуюся на отдых механизированную армию.

Среди бесчисленных легковых машин виднелись закрытые грузовики с рекламами "кока-кола" или "хат-догс"- сосисок.

– Остановимся здесь, - вздохнула Глория и капризно добавила: - Я хочу есть.

Джонни побежал за сосисками. Когда он вернулся, настроение у Глории уже улучшилось. Она смотрела на диковинный табор во все глаза и радовалась всему, что замечала...

"Крайслер" семьи старого дяди Бена продолжал нестись по песку. Они проезжали один десяток километров за другим, а скопище машин нисколько не редело.

– Ну и понаехало сюда народу, - отдувался дядя Бен.
– Клянусь долларом, отец нашей прелестной Амелии умеет делать бизнес.

На одном только обслуживании всей этой механики можно заработать немалые деньги.

– Я думаю, что мистера Меджа это нисколько не интересует. Вы знаете, что он сейчас занят исключительно политикой.

– Дорогой мой Генри, пусть мне вспорют мой живот, если в Америке найдется хоть один американец, которого не интересуют доллары. Ха-ха-ха-ха! Не так ли, мои мальчики?..

– Сколько же мы будем еще ехать?
– спросила, не оборачиваясь, Мэри.

– А в самом деле, мы отмахали чуть ли не сотню миль. Тормози, Мэри. Стап!

"Крайслер" остановился.

Дядя Бен, его сыновья, Мэри и Сэм вышли на песок, разминая ноги.

– Сити! Настоящий город!
– воскликнул дядя Бен, прикладывая руку к глазам и озирая всю прибрежную полосу.
– Однако, мальчики, нам все-таки надо осмотреть трассу поезда. Времени осталось не так много.

Группа молча подошла к темной полуцилиндрической выемке, сделанной прямо в песке, метрах в двухстах от воды. Она напоминала неимоверно длинный металлический лоток, протянутый так же ровно, как и сам берег.

Дядя Бен посмотрел в одну сторону, потом в другую и убедился, что логок этот, превращаясь в едва видимую черную нить, исчезает за горизонтом.

Вместе с семьей дяди Бена к сооружению подошло еще несколько групп американцев.

– Железные плиты? Гмм..
– глубокомысленно заявил дядя Бен, ощупывая сооружение.
– А рельсы все-таки есть.

– В самом деле, почему бы им совсем не отказаться от рельсов? заметил Генри.

– Э! У этого Кандербля не голова, а целый мозговой синдикат. Тут что-нибудь есть.

– Недаром наша Амелия так за него цепляется, - живо вставила Мэри.

– Всякий делает свой бизнес, - сердито буркнул дядя Бен.

– Раз, два, три, четыре, пять, шесть... Внимание, внимание... Даем счет для настройки.

Все обернулись назад, откуда слышался громоподобный голос репродуктора.

– Ага, они радиофицировали трассу! Узнаю старину Меджа. Он предусмотрел все.