Именно звон, иначе нельзя было назвать этот нарастающий, переходящий в звенящий визг и снова стихший звук. Что-то на мгновенье заполнило чугунный лоток и скрылось. Облако песка, как дымовой завесой, закрыло трассу полутуннеля. Воздушные вихри долго крутили песчинки, которые забирались всюду: за воротник, в глаза, хрустели на зубах.

– И это все?
– спрашивали друг друга ошеломленные люди.

– Поезд прибыл!
– возвестил диктор.Судьи подсчитывают скорость и расход энергии. Внимание! Через пять минут будет объявлен результат.

Никто из американцев, бывших на пляже, не шелохнулся. Никто даже не переговаривался. Люди лишь шепотом предлагали друг другу пари, называя различные цифры достигнутой скорости.

Джонни и Глория, плотно сжатые толпой репортеров, в которую им удалось проникнуть, стояли почти у самого перрона станции, восторженно разглядывая ярко-красную змею сверхскоростного поезда. На перроне стояло несколько оживленно разговаривающих людей.

– Кто это? А это кто?
– шептала Глория на ухо своему спутнику.

Джонни не смог ничего ответить. За него отвечал сосед - всезнающий журналист в надвинутой набекрень шляпе и с лоснящимся от пота и возбуждения лицом.

Заговорили репродукторы: - Поезд развил на заданном расстоянии максимальную скорость в 640 миль, или 1024 километра в час. Принимая во внимание сопротивление воздуха, можно считать, что в условиях туннеля поезд разовьет гарантированную скорость - две тысячи километров в час. Хэлло! Судейская комиссия единогласно высказалась за новый сверхскоростной яоезд как пригодный для плавающего туннеля. Хэлло! Даем слово нашим гостям. У микрофона мистер Джон Седых, заместитель одного из русских министров, знаменитый инженер и полярный исследователь.

Послышался низкий, громовой голос Ивана Семеновича, вызвавший у американцев, большинство которых не поняло ни слова, волну восхищения.

– Достижение американской техники принимаем как вклад в общее дело. О нашем советском вкладе мы тоже позаботимся.

– У микрофона автор проекта мистер Эндрью Г. Корнейв-младший.

– Это который? Невысокого роста?
– спрашивала Глория.
– Он берет в руки микрофон. Какое у него бледное лицо. Но он смеется. Говорит! Говорит!

– Леди и джентльмены! Я восхищен, видя в новом сверхскоростном поезде так остроумно устраненные мои изобретательские ошибки. В новом достижении вижу приближение того дня, когда мы действительно перекроем расстояние между Европой и Америкой за два часа.

– Джонни! Джонни! Что это за женщина на другой стороне платформы, которая стоит так одиноко и не хочет брать микрофон? Она тоже русская?

– Да... да... русская. Но кто она, никто не знает.

– Смотрите, Корнейв-младший хочет подойти к ней, а она убегает. Бежит... бежит... Давайте посторонимся, дадим ей пройти.

Тесно толпившиеся американцы вдруг расступились и дали дорогу взволнованной красивой русской женщине, которая прошла к ровной полосе прибоя.

Последним по радио выступил соавтор американского инженера Степан Корнев.

– Я рад, что помог Америке построить этот замечательный поезд, кратко сказал он.

Разъезд десятков тысяч автомобилей с этого небывалого спектакля сам по себе был удивительным зрелищем. Он был запечатлен на сотнях кинопленок и уже вечером этого дня был показан на первых экранах страны.

У многих зрителей вызвал восхищение эффектный кадр: пустынный пляж, весь усеянный обрывками газет и консервными банками, и у самой пенной линии прибоя, выделяясь на светлом небе, четкий силуэт одинокой женщины.

Возбужденная Америка гордилась своим достижением. Миллионам американцев уже хотелось строить Арктический мост.

И никто не чувствовал этого так глубоко, как скромный и энергичный мистер Медж.

Конец третьей части

Часть четвертая

ПЛАВАЮЩИЙ ТУННЕЛЬ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

КОНЦЕРН ПЛАВАЮЩЕГО ТУННЕЛЯ

15 мая, через три года после открытия Выставки реконструкции мира, президент Соединенных Штатов Америки Ирвинг Мор, названный в истории "Туннельным", дал разрешение на строительство прямого железнодорожного пути между Аляской и Кольским полуостровом.

16 мая состоялось учредительное собрание акционеров Концерна плавающего туннеля.

Восемь крупнейших банкиров, пять железнодорожных королей, два автомобильных и.

один стальной магнат внесли в течение пятнадцати минут семьсот пятьдесят миллионов долларов и избрали директором-распорядите391 лем Концерна мистера Меджа - неутомимого борца за популяризацию идеи туннеля.

В тот же час Концерном был куплен двадцатиэтажный небоскреб на Пятой авеню, между 29-й и 30-й стрит, в котором происходило собрание.