– Много ты знаешь! Пушка, тоже сказал... А как она заряжается?

– А вон видишь сзади такое кольцо c дырками? Наверное, оно отвертывается.

– Ничего вы не знаете. Не дырки, а дюзы. Это снаряд ракетный, на Луну лететь.

– На Луну!

– Ой, на Луну! Вот хорошо бы залезть да спрятаться.

– Найдут, наверняка найдут. У них приборы чующие, по запаху определяют, кто есть.

– У-у! Тогда тебя сразу почует.

– Откуда ты знаешь, что это ракетный снаряд?

– А вон, видишь, с полуторным дяденькой женщина идет?

– Ну, вижу.

– Это его дочь. Она в Ракетном институте училась. Мы в прошлом году с ними на Истре рядом жили... дача там у них.

– И они отсюда прямо на Луну полетят?

– Вот увидишь. Снаряд по рельсам разбежится, разбежится, а потом как ахнет - и сразу в воздух. Ну, а потом прямым ходом на Луну.

Группа приехавших подошла к трубообразному поезду. Мальчишки притихли.

Здесь действительно была Аня Седых. Одетая в голубой комбинезон с белыми отворотами, она выглядела совсем юной. Только темные круги под глазами делали ее усталой и более взрослой.

Да, так все получилось! Андрюшу мог спасти только полный покой. "Никаких ассоциаций!" - сказали профессора. Ничто не должно было напоми-нать о пережитом, даже... жена.

Аня рвалась к Андрюше, но ее убедили. И у Нее тогда ничего не осталось, кроме диплом ного проекта.

Этот дипломный проект имел шумный успех, Степан Григорьевич Корнев какой это все-таки умный и влиятельный человек!
– сумел не только заставить Аню делать не ученический, а реальный проект, но и привлек к нему внимание технической общественности. И это он включил строительство ракетного вагона по Аниным чертежам в число первоочередных экспериментальных работ для Арктического моста. Степан Григорьевич остался вместо Андрея, и с "им посчитались. Аня должна быть, ему очень, очень благодарна!..

Но что будет с Андрюшей? Сначала Аняг носилась с ребяческой мыслью сделать ему сюрприз. Конечно, она, не выдержав, во всем бы ему давно призналась, но тут случился этот шторм в Черном море. Андрюша был в таком тяжелом состоянии. С ним ни о чем нельзя было говорить. И даже подготовить на расстоянии было невозможно. Профессора запрещали. Может быть, это и к лучшему, что он приедет сразу на испытание. Ах, если бы приехал прежний Акдрюша, каким он был в Светлорецке! Он бы все понял, принял бы и Аню и ее изобретение...

– Что ж, Анна Ивановна, - сказал, словно читая ее мысли, идущий с ней рядом Степан Григорьевич.
– Я бы хотел, чтобы Андрей так же оценил ваш труд... и вас... как ценю я, ибо отношение человека определяется оценкой не своего собственного, а чужого "я"...

– Да, да, - рассеянно отозвалась Аня.
– Конечно...

– К сожалению, для нас с вами не секрет, что Андрей... Да что там говорить! Жизнь полна несообразностей, ибо люди всегда выбирают не тех, кто особенно хорошо к ним относится, а чаще тех, кто... даже не хочет замечать...

– Вы думаете, что Андрюша меня не заметит?
– улыбнулась Аня.

– Не надо меня понимать в буквальном смысле.

– А как вас понимать?
– чуть склонила набок голову Аня.

Степан Григорьевич промолчал и отвернулся. Но Аня все равно заметила, что он покраснел.

– Пардон! Могу я поговорить с конструктором ракетного вагона Анной Ивановной Седых?

Аня оглянулась и увидела стоящего в почтительной позе еще молодого, но очень толстого человека с огромной торчащей шевелюрой.

Его подбородок тонул в налитой шее.

– Да, да, конечно. Я и есть Седых. Что вас интересует?

– Я корреспондент технической газеты. Хотел бы услышать несколько слов о вашем вагоне. Прошу не стесняться терминологии, вы говорите с инженером.

– Очень приятно. Ну, что же мне вам сказать? Пожалуй, о всех цифрах мы поговорим после испытания, если вы здесь еще будете.

– О, несомненно!

– А сейчас скажу, что мечтаю применить реактивное движение в поездах черноморского плавающего туннеля и Арктического моста.

– Ах, Арктический мост,.. Арктический мост!
– многозначительно вздохнул корреспондент.
– Если бы вы знали, что у меня с ним связано! Я помню его еще с юности, со студенческих лет. Я готов был всего себя отдать этой дерзкой мечте. Как жаль, что здесь нет Андрюшки Корнева!

– Андрюшки?

– Да, да! Мы с ним вместе учились... в институте.

Аня нахмурилась, силясь что-то вспомнить.

На кого же похож этот толстяк?

– Конечно, он теперь такой великий человек!.. Я могу только взять у него интервью, но, к сожалению, он сейчас далеко.