Он вынул из сумки сало, мясо, лук, нарезал их кусочками, сложил в припасенные листья и принялся ждать, когда сучья прогорят и появятся угли.

– Ва!
– закричал он, вдруг прервав какойто вопрос профессора.
– Одну минуту, пожалуйста, надо перейти сюда: - Но ведь на нас здесь несет дымом,попробовал запротестовать профессор, но Сурен был неумолим.

Сдвинув костер немного в сторону, он на горячую землю положил завернутые в листья кусочки мяса и сала.

Ничего не подозревая, профессор и Андрей перешли на указанное место. Вдруг профессор беспокойно завертелся.

– Но ведь это же безбожно, Сурен Андроникович!
– воскликнул он. Безбожно и вместе с тем обворожительно!

Он вдыхал аромат, который ветер доносил от завернутых листьев, лежавших на горячих угольях.

– Ва!
– закричал Сурен, поднимая палец.
– Это такой шашлычный обряд, только теперь можно кушать шашлык по-настоящему.- И он принялся нанизывать на шампур кусочки мяса, все время приговаривая.Аи, какой будет шашлык! Ай-ай-ай, какой будет шашлык!

Профессор остался доволен осмотром Андрея.

– Вполне, вполне оправился, - заключил он.
– Я никогда не подумал бы, что этот воздух может подействовать так благотворно.

– Это не только воздух, профессор, это еще и шашлык. Ведь он тут питался только шашлыком и козьим молоком.

– - Да, да... козье молоко, в самом деле... Но ваш шашлык лишает меня всех моих профессиональных способностей. Я уже умираю.

– Так и надо перед шашлыком. Вот у меня еще есть вино! О! Настоящее кавказское! В Москве на Арбате купил. Андрей, ты не научился еще пить?

– Нет, не пью по-прежнему... Скажите, профессор, я здоров?

– Вполне, дорогой мой пастух, вполне.

– Значит, я могу теперь спрашивать обо всем? О работе? Об Арктическом мосте?

– Абсолютно обо всем, дорогой, абсолютно.

– Ну, тогда рассказывай!-Андрей схватил Сурена за плечи.

– Подожди, подожди, печенка лопнет. О чем рассказывать?

– Об Арктическом мосте. Работа законсервирована, конечно. Каково к нему теперь отношение? Можно ли сразу по приезде в Москву ставить вопрос о возобновлении строительства?

– Нет, нельзя, - невозмутимо ответил Сурен, протягивая профессору прутик с восхитительно пахнущим шашлыком и кладя на огонь следующий прутик.

– Почему нельзя?
– насторожился Андрей.

– Потому что этот вопрос давно уже поставлен и разрешен.

– Как так разрешен?

– Имеется правительственное решение продолжать строительство опытного туннеля в Черном море, и сейчас мы все корпим над окончанием проекта подводного дока. Понимаешь?

– Какого подводного дока?
– нахмурился Андрей.

– Обыкновенного подводного дока. Такая гигантская подводная лодка, внутри которой собирается, туннель, а она постепенно отодвигается от берега.

– Постой!
– воскликнул Андрей, больно сжимая Сурену руку.
– Как ты сказал?

Сурен взглянул в изменившееся лицо Андрея и растерянно замолчал. Рука Андрея, сжимавшая локоть Сурена, вдруг ослабла и упала.

Сурен тревожно покачал головой.

– Да, да... понимаю, - прошептал Андрей.
– Как же я... Как же я-то не догадался?

Док движется под водой и словно соскальзывает с уже готовой трубы? А она все удлиняется и удлиняется?

– Совершенно верно, - кивнул головой Сурен, протягивая Андрею шампур с готовым шашлыком.

Андрей взял прутик с шашлыком и стал машинально ковырять им землю.

– Подожди, постой, что ты делаешь?
– встрепенулся Сурен.

Вместо ответа Андрей вдруг бросил кулинарное произведение Сурена, вскочил на ноги, но тотчас сел.

– Нет, нет, ничего, - смущенно сказал он, понурив голову.

– Подожди, подожди, - придвинулся к нему Сурен, стараясь заглянуть ему в лицо.
– Почему так?

– Ну, вот видите, - виновато проговорил Андрей.
– А я здесь пас коз... Козочек пас...

– Ай-ай-ай, - вдруг перебил его Сурен, хитро прищурившись, - как же ты забыл?

– Что забыл?
– нервно спросил Андрей.

– Забыл про подводный док. Ведь ты сам объяснял мне его проект.

– Я? Объяснял?
– удивился Андрей.

– Там, в Ялте, после катастрофы, когда ты в бреду лежал, а я около тебя вместо медсестры был...