— Ага, — ответил второй празднующий. — Не слышал, что ли? Мерзавец сам сознался. Явился с чистосердечным. Совесть его замучила.

В голове у Эрика целым роем вертелись вопросы, но задал он лишь один:

— Кто?

— Этот пьяница старый — как его там?

— Ланго?

— Точно он!

Эрик впал в новый ступор, но совсем ненадолго.

— Ланго? Ты уверен?

— Уверен как никогда! — заявил празднующий и отпил из бокала.

— Подождите, вы поверили словам пьяницы? — не понимал Эрик. — И у вас не возникло никаких сомнений? А если…

— Эй, не порть нам веселье, новичок, — сказал третий празднующий, нахмурив пышные, как мохнатые гусеницы, брови. — Он представил все доказательства. Ты нас за идиотов, что ли, держишь? Мы все проверили, все сходится.

Эрик отступил, а четверка продолжила как ни в чем не бывало распивать шампанское. Радости было столько, словно они поймали какого-то серийного убийцу, увертливого и умного, который долго от них прятался и вообще никому жить не давал, терроризируя город. Не хватало только разноцветных букв, подвешенных под потолком, складывающихся во фразу вроде: «С днем поимки убийцы!» Что здесь праздновать? Почему они вообще празднуют? Происходящее напоминало горячечный бред…

Быстрыми шагами Эрик направился в сторону изолятора — который пустовал годами, — однако на полпути столкнулся с низким полицейским из больницы.

— А куда это ты идешь? — по его виду было видно, что все он прекрасно понимает. — Скоро обед, будем праздновать поимку, все наверху, — противно улыбнулся он.

— Успею, — Эрик развернулся и собирался идти дальше, однако низкий заставил замереть его словами:

— Старого алкаша ты там не найдешь.

Эрик непонимающе посмотрел на сослуживца.

— Ты не в курсе? — неподдельно удивился низкий. — Ты как обычно… Вечно новости обходят тебя стороной. Так и быть, я тебя просвещу, — снисходительно говорил он. — Мы никого не арестовывали. Некого было арестовывать. Алкаш застрелился у нас на глазах.

— Что?! — изумился Эрик. Это уже выходило за все рамки!

— Зас-тре-лил-ся, — по слогам произнес низкий полицейский. — Явился с повинной, а затем внезапно выхватил пистолет и застрелился. Мы даже не успели опомниться.

— Откуда у него взялся пистолет?

— Мы это непременно выясним. Позже, после обеда. Расслабься, новичок. Дело закрыто, — почти ласково произнес низкий полицейский. — Ждем тебя наверху! — и он пошел дальше по коридору, насвистывая какую-то мелодию.

Эрик так и остался стоять на месте, окончательно перестав что-либо понимать.

Эрик не праздновал. Он не пил шампанское, потому что это казалось ему абсолютно неправильным и неуместным. Он просто стоял с бокалом и делал вид, что пьет, да натягивал на лицо улыбку, когда того требовала ситуация. Ланго не выходил из головы. Где он достал пистолет? Какой у него был мотив убивать школьного охранника? Почему он совершил самоубийство?.. Как-то это совершенно не вязалось с тем, что знал Эрик. Ланго не подходил под описание, которое дал мальчик, — и это только первое, что приходит на ум… А может, он просто ничего не знал на самом деле? Искал подвох там, где его не было? Но интуиция подсказывала, прямо-таки кричала, что он что-то упускает из виду…

Мысли о запутанном преступлении не отпускали его вплоть до позднего вечера, когда Эрик вернулся домой. Наспех разувшись в прихожей, он проследовал в комнатку и плюхнулся на скрипучую кровать. Крепко задумался. Несколькими секундами спустя понял, что так не пойдет, встал, отыскал на столе ручку и блокнот, плюхнулся с ними обратно.

Итак, убийство в школе. Есть мальчик — единственный, кто видел убийцу. В шокированном состоянии доставлен в больницу, скоропостижно скончался там же от истощения, а незадолго до этого была обнаружена мертвой его бабушка у себя дома; насколько известно — смерть была ненасильственная. Эрик зарисовал небольшую схему со словом «мальчик» и идущими от него стрелочками, которые вели к событиям, связанным с ним. Попытался хорошенько обдумать все, что успел узнать про него, но не пришел ни к какому выводу.

Непонятно, собираются ли вскрывать труп в ближайшее время, но доступ к подробной информации вряд ли удастся получить… а это могло бы пролить свет. Слова врачей об истощении звучали очень странно, особенно с учетом того, что мальчик регулярно питался и, по всей видимости, был здоров. От чего он тогда все-таки умер? Еда не всасывалась в кишечнике? Так это противоречит, значит, он все-таки не был здоров! Либо… Есть еще вариант с отравлением. Мальчика могли отравить… и, быть может, убийца носит белый халат? Он запугал его, а затем отравил, перестраховавшись. Но почему не разделался с ним сразу в школе? Почему временил, прежде чем отравить? (Эрик перенес мысли на бумагу.) Непонятно. Ничего непонятно!

Дальше — недавняя кража лекарств. Замешан ли в этом убийца? Если да, то возникает другой вопрос — зачем он украл лекарства? Где собирается хранить, ведь они быстро придут в негодность? В обычном холодильнике? Особенно пакеты с кровью… Нет, не то, мысль пошла немного не туда, это не имеет значения… Другой вопрос: действовал вор в одиночку или кто-то ему помогал? Кто? Та медсестра? Если так, то она прекрасная актриса и сниматься ей надо в кино, а не в больнице работать. Кража, похоже, произошла ночью, и, судя по всему, подозреваемый тоже кто-то из работников больницы — тот, у кого есть доступ к ключам. Или даже та. Медсестра ведь могла как отравить мальчика, так и украсть лекарства. Но — это противоречит описанию убийцы, который является мужчиной.