— Конечно, лишним не будет, — кивнул он, а затем еще раз внимательно окинул помещение взглядом. Рассмотрел поближе замки, проверил окно, открыл его, выглянул наружу — до земли был целый этаж, что ставило под сомнение версию о том, что вор, если он, конечно, действовал в одиночку, убежал именно этим — самым коротким и очевидным — путем. Тогда кто-то должен был закрыть за ним окно, если исходить из слов медсестры. Если только она сама… Но это пока не больше чем догадка, не имеющая под собой твердой почвы.

— Смогли что-нибудь понять? — спросила медсестра. Она нервно мяла пальцы.

— Пока нет, — ответил Эрик задумчиво. — Вы не замечали что-нибудь странное, может быть?

— Ничего странного, — медсестра помотала головой.

— И вчера вечером все было на своих местах?

— Конечно!

Тут в коридоре послышались шаги и голоса. Спустя несколько секунд рядом с проходом остановились люди в медицинских халатах, а в помещение зашли еще двое полицейских, отчего внутри стало тесно. Полицейские — та самая парочка, с которой шеф в последнее время частенько любил пошушукаться в своем кабинете, — увидев Эрика, не скрывала своего удивления. Эрик в свою очередь почему-то совсем не удивился, что шеф решил отправить именно этих двух.

— Ты уже здесь? — спросил худой полицейский. — Когда успел? Звонок был десять минут назад, если не меньше.

— Проходил мимо, — сухо ответил Эрик.

— Это как? — поднял бровь низкий полицейский.

— Спросите у шефа.

— Это неважно, — сказал худой дружку и посмотрел на Эрика, лицо у него было благожелательное: — Ты иди, дальше мы сами тут разберемся.

— Ага, не мешай взрослым дядям делать работу, — гадко усмехнулся низкий.

Эрик — глыба, на три головы выше сослуживца, — ничего не сказал в ответ и вышел в коридор. Он догадывался, что так и будет. Тем не менее, самое важное узнать он успел; он еще не знал, пригодится ли полученная информация, но зато она была получена из первых рук, а не как он привык — довольствоваться крошками слухов и объедками ленивых умозаключений сослуживцев.

Мысли его уже переключились на другое. В коридоре он заговорил с врачом с проседью в волосах. Несколько минут он пытал его вопросами про мальчика и смог узнать следующее: мальчик умер на следующее утро после того, как случился тот припадок; умер он от истощения, несмотря на то, что кормили его исправно три раза в день; отмечалось резкое похудение незадолго до смерти; каких-то внутренних патологий обнаружено не было, мальчик выглядел вполне здоровым до припадка; резкое ухудшение здоровья случилось как раз на момент прихода Эрика; тело было передано в морг, однако вскрытие до сих пор не проводилось. Что из этого получалось? А чушь какая-то получалась!

— Ты все еще здесь, Эрик? — выглянул в коридор худой полицейский. — Разве у тебя нет своей работы? Ты чертов патрульный, а не детектив — так иди и патрулируй! Решил поиграться в детектива? Проваливай отсюда!

— Никуда я проваливать не собираюсь, — сказал Эрик. — Не нравится — свяжись с шефом, и выскажи все ему.

Худому полицейскому этот ответ, естественно, не понравился. Он как-то медленно потянулся рукой к поясу, будто это был какой-то обратный отсчет, призванный припугнуть Эрика, но тот не шелохнулся. Худой взял рацию и поднес ее к губам. Связался. «Что там у вас?» — послышался нетерпеливый и раздраженный голос шефа. «Тут новичок ошивается», — наябедничал худой. «Эрик?!» — «Эрик». — «Какого… А черт…» — «Шеф?» — «Пусть идет патрулирует. Он знает, где».

У худого полицейского на лице расползлась триумфальная улыбка.

— Слышал? — удовлетворенно сказал он, закрепив рацию на поясе. — Давай топай. Без тебя разберемся.

Эрик с каменным лицом пошагал прочь. Он, наверно, выжал из этой ситуации все, что мог. Неизвестно, что эти горе-полицейские сейчас наспрашивают… но это уже не его дело. По пути к выходу он пристал с вопросами еще к одному врачу, немного полному. Ничего нового, однако, ему узнать не удалось, зато подтвердилось уже услышанное.

Следующие несколько часов, пытаясь найти связь между мальчиком и кражей (она была — интуиция подсказывала), Эрик патрулировал северо-западную часть города вместе с другим полицейским, тоже новеньким, которого, впрочем, взяли на службу несколькими месяцами ранее. Никаких событий — будь то совершенно обычных или не очень обычных — в тот день больше не произошло.

Но произошло на следующий день. И произошло такое, чего Эрик никак не мог ожидать.

Когда он зашел в участок после полудня, то увидел, что все были какие-то веселые и довольные. Время потихоньку подходило к обеду. Вдруг до слуха донесся звук вылетающей пробки, а затем плеск жидкости. Обернувшись на звук, Эрик заметил четверых полицейских, которые разливают шампанское по бокалам. Бокалы затем звенькнули, и радостная четверка выпила. Эрик подошел к ним и осторожно поинтересовался, по какому поводу те празднуют. Он думал, что у кого-то сегодня день рождения — у шефа даже, возможно, раз весь участок натянул улыбки, — однако это оказалось совсем не так.

— Убийцу поймали! — довольно произнес один из празднующих. Лицо его было переполнено гордостью, будто он самолично его поймал.

Эрик остолбенел на несколько секунд. Сослуживцы тем временем вновь стали разливать шампанское по бокалам, бутылка закончилась, и они открыли новую с таким же звонким «чпок» на весь участок. Потом они снова чокнулись и выпили. Картина эта была настолько иррациональная, настолько неуместная, что Эрику на секунду показалось, что он спит.

— Поймали? — переспросил он, оправившись от оцепенения.