С потолка и трещин вдруг перескакивать на признание в чувствах было худшим из возможных вариантов, поэтому Алиса решила помолчать, некоторое время выждать и заодно собраться с силами. Не похоже, что концерт сверху пока думает заканчиваться, время у нее есть.

Феликс снова уставился в потолок. Алиса попыталась успокоиться. Сердце так и трепыхалось в груди, как маленький зверек, пойманный в ловушку. Она сжимала руки в замке так крепко, что болели пальцы. Она расслабила их и неслышно выдохнула. Нужно сказать немного. Три слова. Не скажет — пожалеет потом! Скажет, а дальше будь что будет. Решено! Теперь точно!

Выждав еще минутку, она снова позвала Феликса.

— Что? — сначала спросил, а затем и посмотрел на нее парень.

Алиса взволнованно сглотнула, разомкнула губы и…

— Ты мне нравишься! Я долгое время думала, что мне это кажется, что это просто глубокая симпатия или… не знаю… привязанность, но нет! То есть да, и это тоже, но еще ты мне очень и очень нравишься! Мы знаем друг друга с малых лет, ты мне почти как родной человек… То есть не «почти», так и есть — ты родной мне человек, Феликс! Как Кира! Вот, что я чувствую! Прости, что так резко и внезапно вылила все на тебя, но я больше не могла держать это в себе…

— Алиса, ты что-то хотела спросить? — слегка недоуменно сказал Феликс.

Конечно же она не призналась. Она бы не смогла столько сказать за раз, не задохнувшись. Она лишь в очередной раз представила, как ему признается. Что успело стать ее любимым занятием, неизменно заставлявшим ее краснеть.

— У тебя опять уши горят, — заметил парень. — С тобой все нормально? Ты какая-то рассеянная.

Девушка машинально прикрыла уши ладонями.

— Д-да? Это, наверно, от погоды, — улыбнулась она смущенно и, как ей показалось, глупо. — Перепад давления или что-то в таком духе.

— Не знал, что ты этому подвержена.

— Редко, но бывает.

Алиса была даже отчасти рада, что ни в чем не призналась. То, что она представляла в своей голове, звучало так наивно и… стремно! Она бы выглядела как полная дура, говоря такое. Хоть это все и было правдой. Хоть она действительно так думала про него…

Она почувствовала, что обессилела морально. На новую попытку ее уже не хватит. Может, оно и к лучшему, что она ничего не сказала. Впереди целое лето. Она найдет момент поудачнее…

— Так что ты все-таки хотела спросить?

— Ничего, Феликс. Я хотела что-то сказать, но у меня вылетело это из головы в последний момент.

— А, знакомая ситуация, — понимающе покивал парень.

— Я вспомню, если скажу. — Все еще взволнованная, она не сразу поняла, что выдал ее язык. — То есть наоборот!

Постепенно Алиса успокоилась и смирилась с неудачей, а еще через некоторое время музыка сверху стала тише, и послышались многочисленные голоса и шаги, давая понять, что концерт подошел к концу, и сейчас выпускники и их родители дружно повалят на улицу фотографироваться, запускать шарики в небо и заниматься прочей выпускной ерундой.

— Пойдем, Феликс, — сказала Алиса, поднимаясь со стула.

Они вышли из класса, прошагали по коридору и дошли до лестничной площадки, как вдруг на всю школу раздался пронзительный женский крик, полный животного ужаса. Словно острый меч он разрезал полотно окружающего спокойствия, скуки и безмятежности, заставив друзей замереть на месте. К их смятению и непониманию быстро примешались страх и тревога.

— Ч-что это было? — проговорила девушка. — Кто кричал?..

Нутром она понимала, что такой крик не сулит ничего хорошего. Понимал это и Феликс — и притихшие этажом выше люди в том числе. В следующий миг послышались спешные шаги и взволнованные разговоры.

— Кажется, крик был с первого этажа! — бросил Феликс и начал быстро спускаться по лестнице.

— Подожди меня! — поспешила за ним напуганная Алиса. Оставаться одной ей сейчас совсем не хотелось.

Парень сбежал по лестнице и огляделся по сторонам. В конце коридора он увидел небольшое столпотворение и устремился туда, не дожидаясь, пока его догонит Алиса. Подбежав к столпотворению, он увидел, что дверной проем заслонили взрослые. Неожиданно, но Жан тоже был здесь! Он стоял с бледным лицом и глядел вглубь помещения шокированными глазами.

— Жан! — позвал Феликс. — Что там происходит? Эй, ты слышишь? — трепал он его за плечо, но тот никак не реагировал и все на что-то таращился. — Блин!

Бросив попытки дозваться до Жана, Феликс кое-как протиснулся через столпотворение и оказался в первых рядах. Тут-то он и обомлел вместе со всеми. То, что он увидел, было словно кадром из какого-то фильма ужасов. Пол был запачкан свежей кровью. У доски — Феликс только сейчас понял, что это класс младшеклашек — лежал мертвый охранник. Что он мертв, никаких сомнений не было: рваные раны на руках, шее и животе, разорванная и покрасневшая от крови рубашка да отсутствующее дыхание говорили за себя более чем красноречиво.