Шрифт:
– Возможно, тогда я перестану тебе так нравиться...
– Это вряд ли.
Вдруг какое-то воспоминание поразило Нину - она одновременно смутилась и погрустнела.
– Антон, скажи, что ты имел в виду, когда сказал, что в твоей жизни переизбыток женщин, с которыми можно заняться сексом?
– выпалила она, не глядя ему в лицо.
Антон не смог сдержать улыбку:
– С тобой надо взвешивать каждое слово...
– сказал он уклончиво и погладил Нину по плечу, а потом обвил ее талию руками и покрепче прижал девушку к себе.
– Не беспокойся об этом, я же сказал, что этот продажный секс мне давно не интересен.
– И что же ты делаешь? Воздерживаешься?
– Тебе это кажется неправдоподобным?
– В это трудно поверить, мужчины ведь придают этому большое значение, а у тебя в этом вопросе такие возможности...
– Отчего-то я не прибился к разврату. К тому же, я страдаю особым извращением, не популярным в современном обществе.
Антон с улыбкой следил за реакцией Нины, которая опять съежилась и приготовилась к худшему.
– И что это за извращение?
– робко спросила она дрожащим голосом.
– Ты скажешь мне?
– Лучше я покажу тебе... свою комнату для игр...
– он буквально давился смехом, а Нина смотрела на него очень серьезно и в ожидании.
Антон не выдержал и расхохотался в голос:
– Не переживай, я не собираюсь пристегивать тебя ремнями к стене и бить плеткой - такие извращения, кстати, ныне очень популярны в обществе.
– А какое же у тебя?
– не унималась Нина.
Антон наконец перестал смеяться и лицо его стало серьезным:
– Мне хочется заниматься сексом с женщиной, которая любит меня, - сказал он тихо и поцеловал ее в шею.
– Именно меня, а не айфон-икс и не серьги с бриллиантами.
На него снова тяжелой волной накатило желание, он опять прижал девушку к себе, стал неистово целовать ее шею, плечи, рука его коснулась ее груди. Нина томно вздохнула, но потом попыталась освободиться.
– Что такое?
– мягко спросил ее Антон, разжимая руки. Он пока еще боялся слишком на нее давить.
– Я не могу, - пробормотала Нина, отстраняясь и поворачиваясь к нему, - прости, сейчас не могу, дай мне, пожалуйста, немного времени.
– Сколько угодно, - прошептал Антон.
– Честно говоря, я люблю побыть голодным - от этого еда становится еще вкуснее.
Нина снова смутилась.
– Отвези меня, пожалуйста, домой, - попросила она.
– Мне надо привести себя в порядок.
– Возьми все, что тебе нужно, и поедем обратно. Я подожду тебя внизу.
– Нет, - покачала головой Нина.
– Увидимся завтра.
Ох уж эти бескорыстные женщины! Чувствуют себя независимо почем зря...
– Сегодня вечером. Я заеду за тобой в восемь, - сказал он тоном, не терпящим возражений. Все-таки нельзя давать ей слишком много воли.
Глава 15. Новая жизнь
Дома Нина очень долго приходила в себя. Что на нее нашло, почему она поцеловала его тогда? Зачем, вообще, бросилась его щекотать? Нет, это все понятно, почему и зачем: он ей нравится, что уж тут греха таить, но ведь она держалась все это время, хотела, по крайней мере, сначала поговорить с Костей, но теперь уж все кончено. Не справилась. Однако сделанного не воротишь, и сейчас самое глупое, что можно сделать - это сожалеть об этом.
Нина созвонилась с Костей - у нее уже было несколько пропущенных от него - и назначила ему встречу у Демидовской стеллы. Он пришел веселый и старался сохранять невозмутимый вид, несмотря на то, что лицо его было изувечено намного сильнее, чем у Антона. Нина подошла вплотную к бывшему парню и крепко его обняла.
– Что-то мне не нравятся эти твои объятия, - сказал он настороженно, отстраняясь и заглядывая ей в глаза - и был прав: в них стояли слезы.
– Что, не успел?
– с разочарованным вздохом спросил он.
– Таки слепил он тебе крылья своей паутиной...
– Что ж, - всхлипнула Нина, - значит, я муха...
Она имела в виду один из сюжетов романа Пелевина "Жизнь насекомых" - и Костя сразу ее понял.
– Глупости не говори. Что я, не знаю тебя, что ли? Какая из тебя муха... Муха бы сто лет назад меня бросила, ей какой смысл?
Нина благодарно улыбнулась ему, потом отчаянно покраснела и выпалила, зная, что это важно, но сам он ни за что не спросит:
– Костя, я с ним не спала!
Парень усмехнулся и бросил презрительно:
– Ну что ж, какие твои годы!
– но по выражению его лица она поняла, что он доволен. Так она проявила свое уважение к нему.