Наконец ему надоело ждать, и он пошел проверить, чем она там занимается. Бесшумно приблизился и увидел через полуоткрытую дверь почти обнаженную девушку. Она стояла спиной к нему и застегивала бюстгалтер. На ней были черные трусики, состоявшие из узкого шелкового треугольничка и расходившихся от него в стороны кружев. Соблазнительные очертания юного женского тела прямо-таки врезались в сознание Антона, заволакивая его разум мутной дымкой.

– Ты виделась с ним?
– спросил он, вспомнив о своем беспокойстве, мучившем его весь день.

От неожиданно прозвучавшего голоса Нина вздрогнула, схватила с кровати первую попавшуюся вещь и, прикрывшись ею, обернулась к Антону. Она смотрела на него нахмурено.

– Выйди, пожалуйста, - попросила она дрогнувшим голосом.

– Ты не ответила на вопрос, - покачал головой Антон, входя в комнату.

– Да, виделась, - вздохнув, сказала Нина.

– Ты сделала это, не спросив разрешения...
– Антон продолжал приближаться к ней.

– Что? Какого разрешения?

– Ты должна спрашивать у меня разрешение на встречу с другими мужчинами, - пояснил Антон, подойдя почти вплотную к девушке, голос его понизился до хриплого шепота: - Ты совершила проступок и будешь наказана.

– Наказана?
– испуганно переспросила Нина.
– Как наказана?

Антон сорвал и выбросил ее прикрытие, а потом с силой обхватил ее обеими руками и стал неистово целовать, поддаваясь какому-то животному порыву. Нина сначала попыталась его оттолкнуть, потом как-то сникла, в его одержимом желанием сознании даже успела мелькнуть мысль, что надо ее отпустить, что нельзя совершать над ней насилие, что она еще не настолько его, чтобы делать с ней все, что ему заблагорассудится, но в следующую секунду губы ее раскрылись навстречу его поцелуям, одна ее рука коснулась его головы, нежно поглаживая волосы, а другая наконец принялась ласкать его плечи и грудь. От этого Антон окончательно потерял голову и повалил девушку на кровать, сдернув с нее одним движением руки покрывало вместе со всей одеждой.

Нина отдалась ему очень искренне и горячо - их первая близость превзошла все его ожидания. По правде говоря, он совсем не ожидал от нее ничего особенного, понимая, что хорошие девочки редко бывают чувственными, но тут было нечто иное - не похоть, не разврат, а какая-то глубокая внутренняя нежность - наверно, это и был тот самый секс по любви, про который он сам вещал ей прошлой ночью. И вот к этому занятию он имел все шансы пристраститься, как к настоящему сильному наркотику.

Когда это поразившее его до глубины души действо закончилось, он обвил Нину ногами и руками и решил больше никогда не отпускать ее от себя, даже подумал, что хорошо бы поскорее пожениться.

– Это и было твое наказание?
– сморозила глупость Нина, сбив его с романтической волны.

Но она так ласково перебирала тонкими пальчиками его волосы, что мурашки бегали по его спине и затылку, и сердиться на эту женщину было совершенно невозможно.

– Нет, конечно, нет, - ответил ей Антон мягко, но потом добавил шутливым тоном: - Вообще-то, я хотел тебя отшлепать, но... то, что между нами произошло, перечеркнуло все мои намерения, и не только. Возможно, я уже никогда не буду прежним...

Нина непонимающе приподняла брови.

– Я очень сильно хотел тебя, - стал объяснять Антон, но мысли его разбегались, а язык плохо слушался, да еще дыхание сбивалось.
– Но я и представить не мог, что... это будет... так... Знаешь, я теперь тоже не уверен, что ты человек...

– А кто же?
– удивилась Нина.

– Ну, не знаю, эльф, там, или русалка...

Нина звонко и мелодично рассмеялась. Антон обнял ее еще чуть крепче и поцеловал в щеку.

– Только не вздумай от меня улетать!
– строго сказал он.
– Я и так давно не могу без тебя обходиться, а теперь это станет мне вдвойне труднее.

Нина улыбнулась, но потом ее лицо посерьезнело:

– Ты и правда хочешь, чтобы я отпрашивалась у тебя на любую встречу?

– Только на встречу наедине с мужчиной в возрасте от 18 до 50 лет.

– Но ведь я... прощалась с ним!

– Поэтому я не сержусь, - кивнул Антон.

– А ты действительно собирался отшлепать меня?

– Я не знаю, у меня слегка помутился разум, когда я увидел тебя в нижнем белье... но возможно...

– Ты ведь обещал, что у нас не будет никаких садо-мазо-игр!

– Нет-нет-нет, я точно помню, что не говорил "никаких"!

– Обманщик...
– покачала головой Нина.

– Какие громкие слова! Чего ты боишься? Боли? Это не главное в такого рода играх. Можно в них играть совсем без боли.

– А что в них главное?

– Власть. Повелевание очень возбуждает меня. А тебя - повиновение.

– С чего ты взял?

– С того, что сейчас произошло.

Нина покраснела.

– Я люблю тебя, - сказал ей Антон.
– А ты меня любишь?

Нина пришла в смятение от этого вопроса. Она покусывала губу, поднимала и отводила взгляд, пыталась что-то сказать, но не могла.