– Справишься с ней? Я пока сбегаю на минуту в душ...

– Я постараюсь, - уже ему вслед бросила Нина и подошла к агрегату, напоминающему электронно-вычислительный дата-центр. Она нашла в шкафу две симпатичные чашечки для эспрессо, поставила их в нишу под краником и стала искать нужную кнопку. Тут Нина вспомнила, как она одета, и очень смутилась. Она побежала в прихожую и придирчиво осмотрела себя в большом зеркале. Костюм, конечно, ужасен - старый, изношенный, с пузырями на коленках. Бюстгалтера на ней не было, только маечка, в которой она обычно спит, а потому грудь казалась еще меньше, чем обычно. Зато прическа и макияж на месте: их не смогли испортить ни слезы, ни подушка, и они значительно спасали положение. Без них она выглядела бы настоящей замарашкой...

Антон вернулся в гостиную все так же без майки, еще вытирая голову полотенцем.

– Я смотрю, дело особо не двигается, - весело заметил он, глянув на кофемашину.

Он подошел к агрегату, нажал одну кнопку и налил в каждую чашку по порции эспрессо. Нина смущенно, как-то бочком, приблизилась к столу, на котором стоял ароматный дымящийся кофе, и осторожно присела на краешек стула.

– Что с тобой?
– поинтересовался Антон, открыто глядя ей в глаза.

– Мне неловко, что я в таком виде, - честно ответила Нина.

– А, ты об этом, - усмехнулся Антон, отхлебнув немного кофе.
– Это ерунда. А впрочем, ты права, надо купить тебе новый костюм.

Нина вздрогнула. На нее вдруг снизошло озарение, что ее согласие приехать сюда он вполне мог, а может, и должен был истолковать вовсе не как жест сожаления или прощальный визит, а даже совсем наоборот.

– Антон, - решилась она внести ясность.
– Только не сердись, пожалуйста, пойми меня правильно...

Он смотрел на нее с убийственным спокойствием и даже улыбкой, от этого слова застряли у нее в горле.

– Ты пришла не потому, что выбрала меня, а чтобы попрощаться?
– закончил он за нее, не выдержав молчания.

Нина стояла перед ним, опустив глаза, с бешено бьющимся сердцем.

– Какая же ты смешная и наивная, - усмехнулся Антон, - если думаешь, что я просто так тебя отпущу.

У Нины душа ушла в пятки, она еле слышно пролепетала:

– Вы хотите применить ко мне силу?

Антон вдруг расхохотался:

– Нет. Не в этом дело. Я люблю тебя.

От этого признания ее окатило жаром. Антон не спеша встал из-за стола и направился к ней. Она отступила назад, у нее тряслись поджилки.

– Нина, послушай, - он протянул к ней руку и коснулся ее пальцев, но она сделала еще шаг от него.
– Я очень сильно люблю тебя, я буду заботиться о тебе, я хочу жениться на тебе, еще ни одна женщина в моей жизни не нравилась мне так сильно, как ты...

– Ты... вы очень сильно пугаете меня, всхлипнула Нина.

Антон все же догнал ее, обнял, сомкнув руки у нее на спине.

– Я знаю, - нежно зашептал он ей, - знаю, что ты тоже неравнодушна ко мне, - он осторожно поцеловал ее в шею за ушком.
– Ты думаешь, что я просто так привел тебя вчера сюда или что я не заметил, как ты на меня смотрела? Потрогай их...

– Кого?
– все так же испуганно спросила Нина, чувствуя, как к ее страху примешивается другое, более приятное ощущение, но оно обжигает ее стыдом.

– Мои руки. И грудь. Не бойся, я не кусаюсь.

Нина прикрыла глаза и судорожно вздохнула. Через несколько секунд она все же смогла взять себя в руки и взглянуть Антону в лицо. Он смотрел на нее спокойно, как бы изучающе. В его глазах не было ни страсти, ни злости - ничего пугающего - это помогло Нине немного расслабиться.

– Я вовсе не хочу сделать тебе больно или как-то унизить тебя, - сказал он негромко.

– А чего ты хочешь?
– прерывающимся голосом спросила Нина.

– Чтобы ты осталась со мной. Чтобы ты была моей.

– Как вещь?

Антон рассмеялся:

– Нет, этого добра у меня хватает, - он кивнул головой, указывая на богатую обстановку комнаты. Я хочу, чтобы ты была моей, как человек. Хочу близости...

Услышав последние слова, Нина съежилась.

– Ты опять пугаешься!
– нахмурился Антон.
– Глупая женщина, я ведь сказал, что не собираюсь применять силу! Неужели ты думаешь, что мне не с кем заняться сексом? С этим у меня такой же переизбыток, как и с вещами, и это давно перестало меня интересовать. То есть, я хочу сказать, меня не интересует просто секс, даже самый изощренный. Мне хочется того, что нельзя купить за деньги, но я давно не встречал людей, которые не продаются...

Нина смотрела на него во все глаза, ей снова стало жаль его.

– И давно вы... ты выбрал меня в качестве... близкого человека?
– спросила она тихо.

– Почти с самого начала.

– Но ведь все это время ты уверял меня...

– Я же сказал, что ты очень наивная... и мне это так нравится...
– голос и выражение его глаз смягчились, он стал немного больше похож на влюбленного мужчину.

– Я тебе не верю, - покачала головой Нина.

– В чем?

– Что ты любишь меня.