Шрифт:
– И где он?
– сурово осведомился Костя.
– Кто?
– Одеколон.
– А, - спохватилась Нина, - не купила. Я выбрала хороший, но мне на него денег не хватило.
Костя ничего не ответил, но весь вечер был мрачнее тучи и скоро засобирался домой.
Глава 11. Непростой выбор
Дела Кости наконец пошли в гору: слухи о его невменяемости давно утихли, а тут его институтский знакомый позвал на работу в новую, недавно открывшуюся студию, на вполне приличную зарплату, и черная полоса закончилась. Отработав месяц и получив первые деньги, Костя пришел к Нине и решительно потребовал, чтобы она переехала к нему.
– Я сниму квартиру, и мы будем там жить вместе, - заявил он безапелляционно.
– Если, конечно, ты меня любишь.
Нина взяла время на размышление, а на работе ее ждал новый сюрприз.
– Моя сестра выходит замуж, - сообщил ей за обедом Антон.
– И я скорее съем свой галстук, чем пойду туда один... я и рассказать тебе не могу, как меня раздражают все эти сочувственные взгляды многочисленной родни и друзей семьи.
– Сочувственные?
– изумленно переспросила Нина.
– Думаю, ты будешь самым успешным гостем на этой свадьбе.
Антон усмехнулся:
– Люди всегда найдут, о чем посудачить, а ведь я до сих пор не женат, и это, по их мнению, настоящая трагедия для человека, разменявшего четвертый десяток. Меня еще на прошлом семейном празднике разозлили чуть не до умопомрачения их настырные вопросы о том, когда же я наконец женюсь. Будто мое одиночество не мое личное дело, а позор всей семьи.
– Отчего же ты не взял тогда с собой какую-нибудь очаровательную знакомую девушку, чтобы тебе завидовали, а не жалели?
– Тогда в моем окружении не было девушки, которую мне было бы приятно и не стыдно пригласить на семейное торжество...
– Ты ведь не намекаешь на то, что в этот раз она есть, и это я, и ты меня приглашаешь с тем, чтобы я изображала там твою невесту?
Антон нервно улыбнулся:
– Если хочешь, можешь изобразить сразу жену. Скажем, что мы расписались по-тихому, кольцо я тебе куплю.
Нина вскочила и замахала на него руками:
– Молчи-молчи! Ни слова больше! Это какой-то дурацкий сюжет из голливудской романтической комедии... терпеть их не могу..!
– Нина, - принялся ласково увещевать ее Антон, - успокойся, я не собираюсь целовать тебя при всех или делать что-то подобное...
– Ну да, конечно, - перебила его Нина, - ты за целый вечер ни разу не поцелуешь свою невесту?
Антон вдруг тоже вскипел и встал из-за стола.
– Спорим, я на это способен! И спорим, мои родственники сочтут это вполне правдоподобным! Думаешь, ты одна принимаешь меня за робота? И вообще, в чем ты меня подозреваешь?
– Я ни в чем тебя не подозреваю, но в тех романтических комедиях оба главных героя тоже ничего такого не затевали, и все же...
– Это просто смешно!
– горячился Антон.
– Основывать свои решения на сюжетах голливудских комедий!
– и добавил уже спокойнее: - И потом, не забывай, что твой партнер по съемочной площадке - не совсем человек.
Нина посмотрела на него с жалостью и болью в сердце.
– И если ты все-таки не выдержишь давления сюжета, - продолжил Антон мрачно, - то уж он-то не подведет.
Нина не перенесла прилива сострадания, сделала шаг к нему и порывисто обняла его за шею. Его руки осторожно легли ей на спину, они замерли так надолго. Наконец Антон нарушил тишину:
– Можно мне считать это согласием?
– тихо спросил он.
– Да, - шепотом ответила Нина, отпустила его и сразу отвернулась, но он успел заметить, как она украдкой вытирает щеки.
– Это еще что такое?
– возмутился он.
– Почему ты плачешь?
– Да так, не обращай внимания, обычные женские эмоциональные качели.
– Ты уверена, что все в порядке? Я бы не хотел, чтобы между нами были какие-то недосказанности, от которых ты тайно страдаешь.
– Нет-нет, все в полном порядке, - помотала головой Нина.
– Не волнуйся.
– Тогда переходим к следующему пункту, - кивнул Антон.
– Ты должна позволить мне оплатить все приготовления: платье, прическу и прочее.
Нина широко раскрыла глаза.
– Ты же понимаешь, - стал объяснять он, - что если ты придешь в дешевом платье, то все всё поймут и тогда плакал наш театр.
– Фильм, - поправила его Нина.
– Но у меня есть очень хорошее платье, и оно как раз дорогое...
– Сколько оно стоило?
– Хмм, кажется, около пяти тысяч.
Антон фыркнул: