Шрифт:
Он говорил без бумажки, гладко, складно, убедительно, так что хотелось следовать за ним.
После обеда состоялась небольшая лекция-обучение спортивному ориентированию, потом всех сотрудников поделили на команды и провели серию простых игр на открытом воздухе для укрепления командного духа, а вечером состоялись посиделки у мангала. Антон Викторович увел Нину из пьяной компании сослуживцев на узкую и темную аллею, освещенную лишь отдаленными фонарями.
– Просто великолепно, - принялся он хвалить ее, - честно говоря, вы превзошли мои ожидания. Все получилось так... складно, так хорошо продумано.
– Ваши слова были бы справедливы, если бы я сделала все сама, - улыбнулась Нина.
– А ныне это наша с вами общая заслуга.
– Ваша скромность не знает границ!
– Вы будете участвовать завтра в состязании?
– Нет.
– Почему? Ведь вы сами сказали в самом начале, что давно хотели попробовать!
– А вы участвуете?
– Нет, - потупилась Нина.
– Почему?
– Я ужасно ориентируюсь, особенно в незнакомом пространстве... К тому же, я организатор, мне надо следить за приготовлением каждого следующего этапа.
– Я как раз хотел предложить вам проконтролировать финиш.
– Каким образом?
– удивилась Нина.
– Я знаю короткую дорогу к нему, минуя все промежуточные пункты - мне Василий Михалыч показал, когда мы с ним маршрут проверяли. Буквально каких-нибудь сорок минут спокойным шагом...
Нина задумалась. Сорок минут наедине в лесу - зачем?
– Давайте еще кого-нибудь с собой возьмем?
– предложила она.
– Например, Веронику.
– Нет, - довольно резко ответил Антон Викторович.
– Вероника не пойдет, она панически боится всего, что находится вне города, да и вообще, все эти люди вызывают у меня отвращение.
– Какие именно?
– уточнила Нина.
– Вообще все, - мрачно уронил шеф.
– Все, кроме меня?
Антон Викторович вдруг спохватился:
– Да...
– будто бы рассеянно пробормотал он, - я хотел сказать, что здесь, на этой базе, нет приятных мне людей, кроме вас, и мне не хочется находиться в их обществе.
Сердце Нины сжала ледяная рука дурного предчувствия. Все это было ужасно подозрительно и пугающе.
– О, что ж, - пролепетала она как можно беззаботнее, - я очень польщена, но, к сожалению, никак не могу отлучиться с базы завтра, мне надо держать тут все под контролем.
– Что именно?
– Ну, проверить призы и подарки, проследить за подготовкой банкета, встретить завтрашнего докладчика...
– Хорошо, я понял, - кивнул Антон Викторович с таким мрачным и решительным выражением лица, какого она у него еще не видела.
Утром сразу после старта основных состязаний он нашел ее и поставил перед ней спокойную и деловитую Веронику.
– Не беспокойтесь, Нина, все будет в порядке, я за всем прослежу, - деловито заверила она ее и тут же убежала.
– На нее можно положиться, - совсем уж страшным хриплым голосом прошептал Нине на ухо Антон Викторович.
– Ничто вас более здесь не держит.
У Нины душа уходила в пятки, непонятно отчего. Ну что он с ней сделает? Хотел бы - уже бы сделал, они столько раз за этот месяц оставались наедине, и на час, и больше. Правда, никогда - в глухом лесу... Нина постаралась мысленно высмеять свои тревоги, а наружно улыбнулась шефу и бодро ответила:
– Что ж, значит, идем. Только важный момент: там есть связь? Мне сегодня должен Костя позвонить, боюсь, как бы он не принялся меня искать, если не дозвонится...
Антон Викторович на этот вопрос и ухом не повел.
– Не знаю насчет связи, вряд ли, но мы в любом случае ненадолго, так что успеете ему перезвонить.
В лесу пахло весенней свежестью: распускающимися листьями, молодыми ветками, мокрым мхом... Антон был одет соответственно - в непромокаемый спортивный костюм, резиновые сапоги и потому не чувствовал сырости, а вот Нина - черт, и как он об этом не подумал!
– шла в кроссовках и джинсах, и последние были уже во влажных пятнах. Как бы она и в самом деле не простыла, вдобавок к отравлению!
Антон знал дорогу к хижине отлично, даже сделал себе несколько ориентиров, но постоянно оглядывался, всматривался и вслушивался, словно ищет тропу или людей. Примерно через полчаса он начал бормотать как бы себе под нос:
– Странно, уже должно быть... да где же она..?
Нина реагировала на это спокойно, только взглядывала на экран телефона - наверно, проверяла, есть ли связь. Беспокоиться она начала через час, а ведь до избушки оставалось еще минут двадцать-тридцать. Начался мелкий моросящий дождь.