* Узнать, кто есть кто. Самое время (англ.)

** Факт тот, что... (англ.).

*** Доброе утро! (осет.)

– Испугал, - поправил Иван.

– Такого испугаешь!
– Казбек с уважением оглядел Зарудного.

– Садись, - пускаться в объяснения не было ни малейшего желания.
– Сейчас официант подойдет.

Казбек поздоровался со всеми за руку и только потом занял место рядом с итальянцем. Тот рассеянно подвинул к себе тарелку с кашей, думая о чем-то своем, и выражение лица у него было странное: сосредоточенное и растерянное одновременно.

– Синьор Джордано!
– решился Иван. Итальянец медленно поднял глаза.

– Можно, я вам тоже стихи прочту?

– Стихи?
– удивился Миклош.
– Неужели свои?

– Бунинские. Про вас, синьор Джордано. А вы переведете, Миклош, ладно?

– Постараюсь, - кивнул венгр.

Память не подвела. И Миклош постарался на славу. Итальянец долго молчал, глядя в одну точку. Потом все так же молча и крепко пожал руки Ивану и Миклошу. По впалой щеке медленно скатилась слеза.

"Ну вот, - огорченно упрекнул себя Иван.
– Хотел человеку приятное сделать, а получилось..."

– Graci *...
– Джордано переборол волнение и улыбнулся. Вы оба не представляете себе, как много для меня сделали. Теперь...

– Синьор Джордано, - Иван инстинктивно почувствовал опасность и ринулся наперерез.
– Давно хотел вас спросить...

– Да, Джованни?
– Ноланец был явно удивлен, но недовольства не выказывал.
– Спрашивайте.

– Почему на вас эта одежда?
– брякнул Иван первое, что пришло в голову.

– Одежда?
– Джордано недоуменно оглядел себя и понимающе усмехнулся.
– Видите ли, Джованни, я довольно долго гостил у синьоров церковников. Мой туалет порядком истрепался. А взамен святая инквизиция смогла предложить только рясу, да и то с чужого плеча. Знали бы вы, как долго пришлось ее отстирывать. Впрочем, ничего удивительного тут нет: ослы никогда не отличались чистоплотностью. А ослы в сутанах и рясах тем более. Скажите, Джованни, в ваше время церковь еще существует?

– Да, - кивнул Иван.
– Но она отделена от государства.

– Во всем мире?
– оживился итальянец.

– Пока только у нас.

– Жаль.
– Джордано вздохнул.

– А меня обокрали!
– радостно сообщил Казбек.

* Спасибо [итал.).

– Обокрали?
– переспросил Миклош.
– Что вы имеете в виду?

– Патрон детонита умыкнули. Кусок бикфордова шнура. Коробок с запалами.

– Как умыкнули?
– Иван не верил своим ушам. Чего-чего, а краж в экспрессе не наблюдалось.
– Когда? Где?

– Шут его знает!
– беспечно ухмыльнулся взрывник.
– Вечером куртку в шкаф повесил, утром беру - легкая. В карманы сунулся - пусто. Спички и те увели.

"В чахлой чаще чапарраля

Два ковбоя загорали",

– тревожно заколотилось в сознании.

– Да чего тут удивляться, - продолжал Казбек.
– Двери без запоров: входи, кому не лень.

"И судачили о том,

Как состряпать суп с котом".

– И кому здесь детонит нужен?
– в голосе осетина звучали тревога и недоумение.
– Не дай бог, еще запалит сдуру.

– Тебе-то какая печаль?
– Иван отправил ковбоев на все четыре стороны.

– Мне?
– Казбек обвел ресторан взглядом.
– Жалко, такая красота пропадет.

– Тебе что - нравится тут?

– Конечно, нравится. Кормят, ухаживают. Пахать не надо. Хочешь - в ресторан иди, хочешь - в кино, хочешь - на пляж... Девочки классные, - Он вдруг игриво подмигнул. "Кому это он?
– 3арудный недоуменно оглянулся. Блондинка за соседним столом отчаянно строила глазки.
– Понятно".

Им вдруг овладело странное чувство отчужденности. Миклош говорил о чем-то с Джордано. Казбек со вкусом и знанием дела заказывал официанту завтрак. Минуту назад все трое были близки ему, понятны и дороги и вдруг отодвинулись куда-то на второй план, и он уже не участник развертывающегося на сцене спектакля, а всего лишь нейтральный зритель.

"Чепуха какая-то!" - Иван отодвинул тарелку и встал. Медленно, как бы преодолевая непомерную тяжесть, Радноти поднял на него глаза.

– Уходишь?

Ни вопрос, ни тон, которым он был задан, ни даже непривычное обращение на ты, а выражение глаз Миклоша заставило Ивана зажмуриться и изо всех сил стиснуть зубы. Какой там к дьяволу нейтральный зритель, если сердце захлебывается болью и нет сил открыть глаза!

– Да, Миклош.

– Ну что же, - буднично, как ни в чем не бывало, произнес венгр.
– Всего хорошего, Иштван.