— Постенный хожяин, мне потребна твоя помось, — заговорил Дрогг, войдя внутрь трактира и нос к носу столкнувшись с Вахиром Остроглазом. — Жаготовь мне припашов для похода в Гиблую Крипту.

— В Гиблую Крипту? — округлил глаза в испуганном удивлении харчевник. — Зачем тебе туда соваться, досточтимый гость?

— Ежели тебе так важно шие жнать, — с толикой недовольства ответил Дрогг. — Меня нанял штарейшина Вурнхи, дабы я ижбавил Шархидат от набегов нежити.

— Скверно, что ты согласился на его предложение, — огорченно покачал головой сухопарый человек. — Из энтого могильника еще никто не возвращался.

— Я не шобираюсь там погибать, — твердо молвил охотник. — Так сто? Ты обешпечишь меня провижией на дорогу туда и обратно?

— Дык много брать с собой не придется, — сызнова нацепив маску дошлого барышника, махнул рукой трактирщик. — Ведь оный склеп всего в полудне пути отсюда. Так по мелочи можешь прихватить баклажку водицы да солонины пожевать.

— Буду благодарен тебе хожяин, коли жавтра на рашшвете у дверей меня будет ожидать котома с копсеным мяшом, — распорядился орк.

— Как пожелает, почтенный гость, — верно, памятуя о полученной золотой монете, харчевник теперича кланялся куда ниже, чем во время их знакомства.

Вахир Остроглаз скрылся за пересекавшим зал занавесом. Оставшийся в одиночестве орк взялся осматривать свое снаряжение. Он шел по пустыне уже около трех недель, посему его запасы алхимических зелий и иных могущих подсобить в схватке с умертвиями вещиц существенно истощились. Впрочем, с обыкновенной нежитью он намеревался разделаться сработанной сегодня двуручной булавой, супротив же более опасных врагов охотник собирался применить склянки жидкого огня, коих в его распоряжении осталось всего две.

Прозорливый трактирщик не дал заскучать состоятельному постояльцу. Вскоре корчмарь пожаловал, неся на блюде запеченную с финиками ящерицу. Пышущая паром тушка источала незнакомый орку, но приятный аромат, заставлявший внутренности клокотать в нетерпении.

— А вот и ужин поспел! — осклабившись, объявил харчевник.

Хозяин поставил кушанье перед охотником. Позади Вахира Остроглаза возникла неуклюжая худощавая фигурка. Девушка лет пятнадцати держала в руках высокий кувшин, распространявший окрест кислый запах.

— А энто моя дочурка, Дасира, — пуще прежнего расплывшись в улыбке, владелец заведения потрепал юницу за плечо.

Молоденькая пустынница была весьма недурна собой. Ее чистое правильное лицо с по-детски вздернутой верхней губой и немного печальными темными глазами в своей необычной почти колдовской привлекательности не уступало смазливым мордашкам благородных дам. Блестящие иссиня-черные волосы и нежные тонкие руки говорили о том, что девушка больше привыкла проводить время с гребнем, нежели мотыгой али веретеном.

Дасира с толикой кокетливого смущения поклонилась и водрузила сосуд на каменную столешницу, после чего, вспорхнув полами аляповатого одеяния, кое, впрочем, не могло скрыть ее стройного стана, удалилась.

— Наслаждайся трапезой, любезный гость, — проводив дочь взглядом, сказал харчевник. — Коли умел бы, то развлек бы тебя мудреной беседой, а так… поспешу лучше обустроить тебе ночлег.

— Благодарштвую, хожяин, — склонил голову Дрогг.

Вахир Остроглаз отправился вглубь дома, а орк так же, как и перед обедом, отхлебнув териака, принялся за еду. К хмельному он притрагиваться не стал, ибо отлично ведал, что подобные напитки лишают взор остроты, а руки — твердости.

Проведший много лет в путешествиях охотник привык обходиться малым количеством пищи. Именно поэтому он, не осилив и половины предоставленного угощения, позвал трактирщика.

— Хожяин, покажи, где я могу заносевать, — попросил орк, как только Вахир Остроглаз вынырнул из-за портьеры.

— Как пожелает, почтенный гость, — согнулся в поклоне человек.

Далеко идти болдырю не пришлось. Выяснилось, что опочивальня для постояльцев обустроена сразу за занавесом. Тут размещалось несколько рядов набитых сухими листьями мешков, что и служили ложами для проезжих путников. Конец длиной залы был отгорожен еще одной ширмой, за коей, судя по запаху, находилась кухня. Похоже, трактирщик не считал что витавший в зале тяжелый дух готовящейся снеди, способен доставить гостям какие-то неудобства. В настоящее время спальня пустовала, и орк являлся единственным постояльцем.

— Выбирай лежанку, любезный, — с довольной улыбкой обвел рукой помещение корчмарь.

— Шпасибо тебе, хожяин, — в очередной раз поблагодарил харчевника Дрогг.

Не кичась, охотник улегся на ближайшую постель. К его вящему удивлению она оказалась весьма удобной. Из глубин хрустящего высушенными травами матраса исходил терпкий убаюкивающий аромат. Болдырь по привычке напрягся, помыслив, что его хотят усыпить, но не сумел устоять перед мягкой волной душистого благовония, и вскорости погрузился в беззаботную дрему.