Они отправились через залу и, пройдя около тридцати шагов, уперлись в сложенный из исполинских блоков портал. Проход поднимался в высоту не менее чем на двадцать футов и более напоминал парадные ворота крупного города, нежели вход в могильник. Образовывавшие проем глыбы покрывали незнакомые орку письмена. Сии руны явственно походили на эльфийские, но отличались совершенно несвойственной для вязи остроухих лесных жителей резкостью. Из сгустившегося в провале хода мрака доносился скрип бродящих костяков.

— Здесь начинается Гиблая Крипта, — понизив голос, сообщил Джариф Золотарь. — Дальше я никогда не хаживал.

Заметив колебания спутников, орк первым ступил в гробницу. После секундного замешательства пустынники последовали за ним. Они попали в просторный зал, стены и потолок коего тонули во тьме. Под толстым ковром пыли ступни ощутили гладкий мощенный плитами пол.

— Пойдем вдоль стены, — предложил бывший солдат, поводя факелом и не узрев границ чертога.

Джариф повел их вправо. Каменную кладку испещряли те же письмена, что и притолоки входа в усыпальницу. Пока ничто не указывало на то, что место, где очутились орк и люди, является захоронением. Пройдя двадцать два шага, они уперлись в угол и свернули, направившись в противоположную от парадного портала сторону. Один охотник за сокровищами в свое поведал Дроггу, что, находясь в подземелье, всегда надлежит считать шаги, дабы не заблудиться, и сейчас орк с рачением исполнял оный завет. Пока в Гиблой Крипте не находилось чего-либо опасного. Потеплевшее во время схватки око Зухара сызнова остыло, не светился и саретитовый перстень, кой полукровка носил поверх рукавицы.

Гремя костями, из середины залы к ним притопали двое скелетов. Хадир Птицелов не дал соратникам поучаствовать в битве, ретиво накинувшись на мертвецов и за пару секунд раздробив их тела.

Очередной угол встретился им спустя шестьдесят четыре шага. Они сделали невольный поворот. Спустя двадцать два шага в стене обнаружился проход в следующий чертог. Он значительно уступал в размерах воротам входа, но наводил на мысли, что создатели сего места являлись по меньшей мере пятнадцатифутовыми великанами. Одначе Дрогг не думал, что Гиблую Крипту сотворили неведомые исполины. В свое время орк посещал созданные людьми индарские гробницы и тоже дивился их внушительности.

Прежде чем отправиться дальше, они завершили круг по зале, а после исследовали середину помещения. Им не встретилось ничего интересного, окромя троих болтавшихся поодиночке скелетов, которых они без каких-либо сложностей развалили по косточкам.

Потом орк и пустынники вступили во второй чертог. Они также двинулись вдоль правой стены. Но далеко пройти истребителям нежити не удалось. На них накинулась целая орда мертвецов. Верно, уловив присутствие живых, сюда сползлись скелеты со всех углов крипты.

Завидев пару покойников, вошедших в круг источаемого факелом света, безрассудный Хадир Птицелов бросился крушить хрупкие костяки и тотчас оказался отрезан от спутников толпой нежити.

— Нажад к штене! — взревел Дрогг и вопреки собственным словам кинулся на выручку бывшему каторжнику.

Неистово раскручивая булаву, орк разметал и разбил более десятка кадавров. Улучив возможность, нерасчетливый верзила порскнул обратно к товарищам. Нестройной толпой мертвецы накатились на вжавшихся в стену воинов. Какое-то время болдырь и пустынники лихорадочно отбивались от наседавших покойников. Иссушенные временем скелеты являлись никудышными бойцами, однако, как известно, умертвия не ведают страха и боли, их не смущает гибель соратников и они никогда не отступают. Место сраженных врагов тотчас занимали новые. Впрочем, и сбитые с ног, покалеченные, лишенные голов и разъятые пополам отнюдь не собирались выходить из боя. Они скреблись и ползли, тщась добраться до столь ненавистной и в то же время такой вожделенной живой плоти. Вот Дрогг увидел, как пропустил укол в бок Хадир Птицелов, а спустя несколько мгновений, справа вскрикнул и досадливо выругался пораненный Золотарь.

Решив, что медлить более нельзя, охотник запустил в скелетов склянку жидкого огня. Хруст и лязг битвы вмиг поглотил звучный хлопок. Супротив орка и людей, посреди гурьбы мертвецов вздулся огненно-рыжий пузырь. Древние костяки запылали, ровно сухой хворост. Впрочем, алхимическое пламя не даровало Дроггу и пустынникам легкой победы. После краткого смятения, нежить сызнова поперла в атаку. Тем не менее, значительно поредевшему войску крипты рассчитывать на конечный успех уже не приходилось. Через полчаса в кругу света, создаваемом брошенным в горячке боя факелом, на ногах не осталось ни одного умертвия. Однако еще продолжительное время орк и люди крушили копошившиеся на полу останки.

После сражения охотник и воины отступили в первую залу. Тут они разбили бивак. Дрогг обработал раны соратников бальзамом гхирры. Потом истребители нежити выпили воды, утолив нахлынувшую жажду. Битва вымотала их достаточно сильно, но, несмотря на это, в пропитанной тленом усыпальнице, есть совершенно не хотелось. Покоившиеся в торбах сухие финики так и остались не тронутыми. Разжегши новый факел заместо выгоревшего, орк и пустынники отправились дальше.

Второе помещение, они изучили так же тщательно, как и первое. Отсюда дальше вел единственный ход. Они вошли в третью залу, коя оказалась куда меньше предыдущих, всего порядка тридцати шагов в длину и менее пятнадцати шириной. Тут им попался всего один, верно заплутавший, скелет. Следующий чертог в точности повторял предшественника и встретил гостей холодной пустотой, мертвецов здесь не наблюдалось.

Они миновали еще несколько совершенно одинаковых залов. Войдя в очередную комнату, Дрогг нахмурился.