Полукровка помнил, что они прошли семь малых залов и еще два больших, согласно его подсчетам парадный портал находился в трехстах шагах от того места, где погибли пустынники.

Дрогг преодолел один чертог, вошел в следующий. Его зрения не хватало для того, чтобы окинуть взглядом все помещение. Охотник двинулся прямо — туда, где находился проход дальше, однако, пройдя положенные тридцать шагов, не обнаружил стены с прямоугольным проемом.

Его худшие опасения подтвердились. Могильник не желал выпускать его обратно. Невзирая на то, что зал, похоже, не собирался заканчиваться, орк упрямо шагал вперед. Он остановился, лишь совершив тысячный шаг.

Болдырь отлично знал о том, что магия способна искажать расстояния. Те же эльфы могли попасть в любую часть своих владений за считанные часы, в то время как представители иных рас, угодившие в леса остроухих, плутали неделями, в конце концов, умирая от голода и жажды. Но в этом случае склеп не мог тянуться бесконечно, и орк, пройдя больше лиги, по крайней мере, сумел бы достичь края одной-единственной залы. Тем не менее, сего не произошло. Значит, на охотника воздействовала волшба иного толка. Морок, или, выражаясь языком магических трактатов, иллюзия. Дрогг мало что ведал об этом виде колдовства. Из того, что ему доводилось слышать, сии чары воздействовали на разум и накладывались множеством различных способов, от простого затуманивания взгляда до помещения жертвы в искусственно сотворенный мирок. Относительно магии орк придерживался простой истины, что любое даже самое могущественное заклинание можно превозмочь обыкновенным, пусть и пламенным до исступления, усилием воли. Как рассказал ему один знакомый ворожей, каждое разумное создание обладает колдовской силой, коя вырывается наружу, если страстно, неистово чего-то возжелать.

Ярмарочные скоморохи частенько пели о том, что магические путы легко разорвать неожиданным, совершенным наперекор здравому смыслу действием. Недолго думая, орк решил воспользоваться сим приемом и заместо того, чтобы продолжать идти прямо, свернул вбок.

К сожалению, его замысел провалился. Сделав три сотни шагов, зеленокожий не увидел перед собой ничего окромя сизой мглы. Дрогг сызнова замер. Он поднял глаза вверх, но не обнаружил потолка — только все то же свинцовое марево.

В отчаянии охотник опустился на пол. В настоящее время ему больше некуда было торопиться. Он неспешно извлек из походной сумы бурдюк и сделал несколько глотков. Долгий переход по нескончаемой зале изрядно утомил его, посему орк принял решение перекусить. Сняв с плеча набитую финиками торбу, он развязал тесемки и запустил пятерню внутрь мешка.

Болдырь опрокинул в рот горсть сморщенных фруктов. Жесткие и сладковатые они липли к клыкам, не стремясь продвигаться в пищевод. Поначалу охотник разгрызал и заглатывал твердые косточки, но, ощутив зуд в челюстях, принялся сплевывать неподатливые семена.

Пока он жевал сушеные плоды, его сознание осенила не слишком разумная мысль. Впрочем, за неимением лучших идей, Дрогг решил испытать и эту возможность. Закончив с едой, орк достал огниво и сосуд из черной глины. В емкости находился шаэринский порошок — оную смесь он обыкновенно подсыпал в костер, дабы отпугнуть магических тварей. За все время применения, полукровка так и не сумел оценить действенность этого средства, поскольку не ведал, обходит ли колдовская нечисть стороной его биваки благодаря создаваемому порошком дыму или держится поодаль по иной причине.

Охотник поставил пузатую емкость на пол и соорудил горку из лубяного трута. После орк высек искру. Паче чаяния вспыхнуло все пространство залы. Верно, крипту наводняли горючие миазмы, что имеют обыкновение скапливаться под землей. Узрев молниеносно взбухающий огненный шар, Дрогг едва успел зажмуриться и отпрянуть. Охотник рухнул ничком, вжимаясь в холодный пол. На его счастье, пламя опало так же быстро, как и занялось.

Чихнув от набившейся в нос пыли, орк медленно сел. Саднило опаленное лицо, и Дрогг уже собрался было смазать его каким-нибудь снадобьем, когда перед ним возникла, будто соткалась из расползшихся по чертогу клубов дыма, серая полупрозрачная фигура. Пришелец носил слаженный из металлических полос доспех, кой испещряли витиеватые узоры. Голову призрака покрывал украшенный пышным плюмажем высокий шлем с выдающимся вперед козырьком. Левую руку фантома скрывал большой овальный щит, посередине усиленный стальным умбоном. В правой руке дымчатый воин сжимал рукоять короткого меча с широким лезвием. Сие оружие отличалось от Дроггова тесака лишь обоюдоострой заточкой. Орк всмотрелся в лицо стража гробницы. Безусловно, явившийся дух имел близкое родство с эльфами. Об этом свидетельствовали тонкие изящные члены и вытянутое без изъянов лицо. И все же призрак не принадлежал ни к одному из ведомых охотнику остроухих племен, ибо имел толстые губы, чересчур большой нос и круглые, а не миндалевидные глаза. И, конечно же, у владык лесных просторов никогда не встречалось кудрявых волос. Впрочем, свитый из полупрозрачных косм витязь не дал себя долго разглядывать, решительной походкой направившись в сторону орка. Дрогг споро поднялся и обнажил тесак, разумно полагая, что тяжелая булава в схватке с таким противником послужит скверным подспорьем.

— Фаэдано вастаар, аниэро! — отсалютовал клинком бестелесный воитель.

Призрак совершил стремительный выпад. Готовый к подобному развитию событий охотник ловко уклонился, избежав встречи с дымчатым лезвием. Дух необычного эльфа, не заметив неудачи, продолжил натиск. Судя по всему, почившему многие сотни лет назад воину никогда не доводилось сражаться с орком. Фантом явно не ожидал от Дрогга подобной прыти. После серии безуспешных атак, лицо призрака исказилось в гневе, он в негодовании отбросил щит, кой растворился в воздухе, не достигнув пола. Верно, бестелесный витязь мнил себя живым, коли не разумел, что ни он, ни его щит не весят ничего, ибо сотканы из тончайших эфирных нитей.

Дрогг продолжал отступать, прекрасно зная, что его простой тесак не способен сдержать призрачный клинок. Знамо дело, орк не надеялся, что бестелесный противник выбьется из сил. Охотник располагал средством против духов и лишь поджидал удобный случай, дабы его использовать. Разошедшийся не на шутку фантом, произведя очередной пронзивший пустоту укол, провалился вперед чуть дальше, чем может себе позволить опытный воин. Дрогг тотчас наказал духа за оплошность. Рывком очутившись подле призрака, орк вырвал из-за пояса трехгранный стилет. Лезвие оружия сияло бледно-лазоревым. Зеленокожий охотник вонзил светящийся кинжал в шею дымчатого витязя. Сей клинок особливо создавали для борьбы с бестелесными созданиями — призраками и демонами. В действительности любое соприкосновение с подобным острием развоплотило бы фантома, однако решивший действовать наверняка Дрогг нанес удар в одно из самых уязвимых для живых существ мест — шею, здраво полагая, что такая предусмотрительность не окажется лишней.

Полупрозрачный эльф тонко и пронзительно завизжал. На его горле раскрылся провал, откуда не вытекло ни капли жидкости — будто бы Дроггов стилет распорол кусок сильно натянутой ткани. Однако дух даже не подумал таять и исчезать. Не веря в собственную неудачу, орк отшатнулся и сразу же поплатился за мимолетное замешательство. Серое острие зацепило его живот, без всякого сопротивления пройдя сквозь толстую куртку. Охотника обожгло ледяным холодом, точно на лютом морозе в него плеснули водой, коя тут же застыла прямо на теле.