Судя по всему, путники посещали Шархидат нечасто, ибо появление Дрогга стало для деревушки настоящим событием. Поглазеть на небывалого гостя высыпала едва ли не половина жителей деревни, среди коих, как и положено, преобладали ребятишки, визжавшие и пучившие глаза, точно узрели заправского дракона.

Орк несколько расслабился, заметив в толпе рогатые головы зурхалов. Верно, жители Шархидата вельми терпимо относились к нелюдям.

— Пошлушай, Фариж, — окликнул своего провожатого болдырь, — По дороге в Шархидат, приближительно в лиге отшюда, я штолкнулся ш двумя людьми. Они билишь ш шайкой шкелетов. К шожалению, я не ушпел их шпашти, но мне удалошь унистожить мертвесов. Думаю, павшие в той битве родом из вашей деревни.

— Печальные вести принес ты, Дрогг-охотник, — старик остановился и медленно повернулся к орку. Их тотчас обступила толпа любопытных зевак. — Сарид Пройдоха и Харут Вислоус отправились собирать колючки зируги в Мертвый город. Шо ж, можешь более не беспокоиться, я сам извещу старейшин об ихней погибели, — пожилой стражник тряхнул седой головой и вновь тронулся в путь.

Фариз Поденник привел охотника в центральную часть селения. Посреди Шархидата в лучах полуденного солнца искрилось серебром круглое озеро, шириной почти в сорок локтей. Вокруг водоема располагались самые важные в деревне строения. Длинная, точно солдатский барак, корчма выделялась среди прочих зданий выцветшей вывеской, изображавшей наполненную непонятной коричневой субстанцией плошку с вьющимся над ней белым парком, вероятно, долженствующим означать вкусный запах. Справа от трактира притулилась утлая церквушка с покосившейся колоколенкой, кою венчала тускло поблескивающая звезда Лигта — ромб с вогнутыми гранями. Чуть дальше, за изгибом озерца громоздилось некое подобие ратуши — единственное в селении сооружение, имевшее второй этаж, который, по правде сказать, своими размерами более походил на созданный исключительно для красоты мезонин.

— А вот и корчма, — важно объявил седовласый и распахнул перед орком рассохшиеся двери. — Добро пожаловать в заведение Вахира Остроглаза, Дрогг-охотник.

Явно предупрежденный о скором посетителе хозяин встретил их на пороге. Означенный корчмарь, вопреки расхожему мнению о грузности всех трактирщиков, оказался сухопарым и рослым, с бойкими бегающими глазками и длинными ловкими пальцами, более подходящими часовщику али вору-карманнику. Хозяин заведения не имел бороды, что разительно выделяло его среди большинства садрийских мужиков. Вахир Острохлаз носил засаленный кожаный фартук. От харчевника исходил запах пресной невкусной снеди.

— Приветствую тебя, почтенный гость, — без лишней куртуазности, по-деловому поклонился корчмарь. — Милости прошу в мое заведение. С посетителями у меня сегодня небогато, посему можешь занимать любой приглянувшийся стол. — Хозяин нисколько не преувеличивал: в настоящее время трапезная зала пустовала.

— И тебе доброго дня, хожяин, — так же без особого пиетета кивнул орк и перешагнул порог.

Фариз Поденник не стал входить в здание, и, посчитав свой долг исполненным, незаметно удалился.

— Я попотчую тебя лучшими яствами, коими располагаю, — сия положенная обычаями фраза означала, что гостю не из чего выбирать и придется довольствоваться тем, что соизволят принести. Однако согласно тем же обычаям посетитель платил харчевнику столько, сколько считал нужным, а владелец заведения, в свою очередь, не имел права оспаривать полученную сумму. Вестимо, подобные правила не касались бродяг и оборванцев, коих в приличные места напросто не пускали.

В трактире застыл спертый полумрак, лишь незначительно рассеиваемый лучами, проникавшими сквозь щели в закрытых ставнях. Помещение, в коем очутился орк, имело земляной, устланный тонким слоем сухого тростника пол. Столами в корчме Вахира Остроглаза служили плоские глыбы мрамора, а сиденьями — неважно ошкуренные чураки.

Хозяин, еще раз кивнув гостю, проворно скрылся за пересекавшей зал парусиновой ширмой, что отделяла трапезную от иных помещений здания. Дрогг водрузился на первую попавшую колоду и принялся дожидаться обещанного угощения.

Трактирщик вернулся паче чаяния быстро. Долговязый человек нес в руках деревянный поднос. Вскоре перед Дроггом на серой поверхности камня возникли тарелка высушенных фиников, копченый окорок макхара, пшеничная лепешка и плошка похлебки, сваренной из похожих на бобы зерен неведомого орку растения. Не оставил радушный харчевник гостя и без напитка, поставив рядом со снедью кувшин финиковой браги и потрескавшуюся глиняную кружку.

— Благодарю тебя, постенный хожяин, — охотник не стал медлить с оплатой и выудил из-за пояса истершийся желтый кругляш. За одну золотую марку орк мог позволить себе месяц праздной жизни в куда более богатых заведениях, нежели таверна Вахира Остроглаза, но у Дрогга не было выбора, чем платить харчевнику, ибо за долгое время путешествия охотник успел истратить все мелкие монеты.

Расплывшийся в улыбке хозяин, забрав деньгу, поспешил исчезнуть, дабы не докучать своим присутствием столь щедрому гостю. Проводив корчмаря взглядом и убедившись, что остался в одиночестве, орк извлек из внутреннего кармана куртки крохотный флакончик темного стекла. Выдернув пробку, коей служил кусок вощеной ткани, Дрогг, поднеся горлышко сосуда к губам, запрокинул голову. Вязкая капля дурно пахнущего зелья, по вкусу пуще всего походящего на смесь трупной жидкости с отстоявшимися на жаре человеческими испражнениями, медленно, точно силясь елико возможно досадить пьющему мерзким зловонием, стекла в рот болдыря. Орк болезненно поморщился, не без отвращения проглотив положенную меру териака. Спустя пару минут, когда в глотке подрастаяло тлетворное послевкусие, полукровка, прислушавшись к своему животу, едва заметно усмехнулся. Последние две недели его внутренности перестали отзываться на волшебный декокт болезненными спазмами, сопровождавшимися ярыми позывами смрадного зелья вырваться обратно.

Сглотнув последнюю порцию горькой слюны, охотник взялся за еду. Сызначала орк опорожнил миску безвкусной похлебки, закусив ее свернутой в трубку лепешкой. Затем прожевав горсть кукожистых фиников, Дрогг впился клыками в пересоленную ляжку макхара.

Он услышал шаги еще за несколько секунд до того, как отворилась входная дверь. Болдырь не стал поворачиваться и разглядывать пришедшего. Орку хватило лишь немного скосить глаза, дабы заметить возникшую в распахнутом проеме фигуру Поденника.