Ашезир поднял ее за плечи, усадил рядом с собой и, приобняв, сказал:

— Ты права… Просто я очень беспокоюсь о брате… Я так его люблю, ты не поверишь! Может, и не поймешь

Данеска криво усмехнулась, он тут же понял значение этой усмешки и сказал:

— Твоя любовь к Виэльди другая. Неправильная.

— Почему это? Мы не брат с сестрой по крови. Так почему? Потому что я замужем, а он женат? Да, но нас вынудил отец-каудихо. Он всегда делает так, как нужно ему, и других заставляет. Понимаешь?

Нет, Ашезир не понимал и не хотел. Любовь между мужчиной и женщиной? Он знал только страсть. Да, у него были любимые наложницы — но любимые только потому, что ублажали лучше других и нравились внешне. Зачем еще что-то нужно?

Однако, что за ерунда лезет в голову, когда Хинзар в руках отцовского ублюдка? Не нужно обладать особым умом, чтобы понять: наместник сначала использует принца против Ашезира, а потом… потом либо избавится от мальчишки, либо сделает своей игрушкой.

Нельзя этого допустить, нужно приготовить корабли, переправить воинов за море, пусть разгромят Хашарута и…

Переправить множество кораблей через зимнее море? И многие из них дойдут до равнин?

Тьфу, проклятье! Он совсем поглупел. Данеска права: нужно срочно взять себя в руки, думать холодной головой.

А что если Хашарут, вернее его сообщники, держат принца где-то здесь, в Шахензи? Или все-таки рискнули и отправили морем? Ведь и посланник Виэльди как-то умудрился добраться до чужого берега.

Надо бы передать весть талмеридам, ведь им тоже невыгодна власть Хашарута… Можно сделать это через их же посланника. Да, через их — после всего случившегося своим людям как-то боязно доверять.

— Нужно обязательно передать весть талмеридам… — пробормотал Ашезир, совершенно забыв, что Данеска рядом и все слышит.

Она тут же о себе напомнила:

— Через меня передай. Я доберусь до каудихо, мне он сразу поверит и ему совсем не понравятся делишки Хашарута.

— С ума не сходи, — фыркнул Ашезир. — Никуда ты не поедешь. И не думай, будто я не понимаю, что на самом деле ты просто хочешь свидеться с любовником. Может, ты и готова рисковать ради этого своей жизнью, но я твоей — нет.

— Даже ради Хинзара?

Ее лицо приняло хитрое выражение. Похоже, она думала, будто муж по-прежнему взвинчен, не способен мыслить здраво, вот и хотела на этом сыграть. Смешная.

— Забудь, — отмахнулся Ашезир и похлопал ее по плечу. — Отправим обратно посланника, который привез письмо. Он вернется прямиком к Виэльди. А уж твой не-брат, надеюсь, разберется, что дальше делать.

Данеска вскочила и отбросила его руку.

— Нет, меня отправь! Я скучаю по родине! И да, по Виэльди скучаю тоже. Если боишься, что изменю тебе с ним, так отправь со мной еще и парочку своих соглядатаев! И еще я правда хочу помочь, Хинзар мне небезразличен. Ну разве не могу я хоть чем-то помочь?

— Можешь. Тем, что не будешь отвлекать меня на свои бредни, — он понемногу начинал злиться. — Ты знаешь, что такое зимнее море? Нет. А я знаю и не собираюсь подвергать тебя такой опасности.

— Если ты меня отпустишь, — прошептала Данеска, — я буду очень благодарна. А от благодарности до любви недалеко. Задание твоих отступниц будет выполнено по крайней мере наполовину.

— О нет, всего лишь на треть, — рассеянно ответил Ашезир.

— Почему?

Пожалуй, пора уходить из ее покоев, иначе она так и не угомонится со своими мольбами и вопросами. Да что вообще с ней такое? Данеска так решительно, осторожно и разумно себя вела, пока Ашезир был растерян — зато стоило ему прийти в себя, как она превратилась в капризного ребенка.

На вопрос он все-таки ответил:

— Потому что было еще третье задание: я непонятно кому должен как-то передать, чтобы этот непонятно-кто разбудил вашего Ворона. Понятия не имею, что с этим делать… Какой-то бред!

Данеска вскрикнула, побледнела, но тут же на ее лице отразилась совершенно непонятная радость.

— О, милый! — она засмеялась. — Ну так это же замечательно! Потому что я как раз знаю, кому ты должен это передать!

— Вот как? — он округлил глаза. — Я слушаю.

Отвечать она отчего-то не спешила. Обхватила себя руками, навернула несколько кругов по комнате, наконец остановилась напротив Ашезира и заговорила:

— Понимаешь… я до сих пор не знала точно, сон это или посланное богами видение… Теперь, после твоих слов, знаю. Так вот, в видении мне явился дух в образе женщины с серебряными волосами… Она тоже сказала, что нужно разбудить Спящего ворона… И еще сказала, что сделать это может только один человек. И это… это Виэльди! Понимаешь, что это значит?