– Да у вас тут целый отряд!
– усмехнулся Михаил.
– Братишка ваш младший?
– кивнул он на Ивана.

– Да нет же! Я же вам рассказывал, про деревню и про покос! Вы меня, что не слушали?
– обнимая мальчишку, раздраженно отозвался Ромка.

– А-а-а, - озадачился вдруг Михаил.
– Просто вы так похожи и я подумал, может, что не так понял.

– Кто с кем похожи?
– нахмурила брови Настя.

– Вы трое очень похожи друг на друга. Как родные!

– Да ладно вам, - протянул Ромка и вместе с сестрой уставился на Ваню. Тот в свою очередь, приветливо улыбаясь, смотрел на них.

– Ну, вы что, не видите что ли? И глаза у вас одинакового русалочьего цвета, - продолжал между тем мужчина.

– Чего-о-о? Какого, такого цвета?
– брат с сестрой недоуменно покосились на Михаила.

– Русалочьего! Вроде синие, а со дна зелень поднимается, как ряска на воде. Вот побольше ряски поднялось, и глаза совсем зелеными сделались!
– воодушевленно объяснял мужчина.

Три пары одинаковых русалочьих глаз с любопытством вылупились друг на друга.

– Да вы прямо поэт!
– восхищенно произнесла Настя.
– Так витиевато описать цвет глаз.

– Ну, - засмущался вдруг тот.
– Так точно он вам не братишка?

– Точно, - встал с ракушечника Роман и отряхнул колени.
– Мы не отсюда.

– А вы как здесь оказались? И родители ваши где? Живы?

– Живы, живы!
– в испуге замахала руками Настя.
– Мы к ним и пробираемся. Ждут они нас.

– Где ждут- то?

– На Волге, - не подумав бухнул Ромка, и замер настороженно следя за реакцией Михаила.

– Эко вас занесло в наш Кизляр, - почесал в затылке тот.
– Ну, дойдете, не так и далеко. Если в день по двадцать пять километров будете проходить, то за месяц доберетесь.

– Кизля-я-яр?
– радостно протянул Роман.
– Так мы уже до Кизляра добрались? Вообще молодцы!
– тут же выкрутился он.

– А откуда идете- то?

– Из Баку!
– весело ляпнул брат, назвав папину родину.

– Из Баку? Нашли вы время путешествовать, конечно. Ну, осталось вам пройти чуть больше, чем прошли, - покачал головой Михаил.
– Собирайте свои манатки, и за мной! Покормлю вас, а то тощие совсем. Ты же у меня, небось, что пожрать искал?
– подмигнул он Роману.

– Так точно, - потер тот здоровую шишку, которая начала вырисовываться у него в районе лба.

– Я тебе примочку дома приложу, не три, - и, взяв мальца на руки, Михаил зашагал вдоль берега.

– Далеко это?
– едва поспевая за мужчиной, спросила Настя.

– Не очень. Сейчас вдоль берега пройдем, а потом к горам свернем, - брат бережно придерживал сестру за руку.
– Осторожно по этим камням ступай. Как же хорошо, что мы в обуви перенеслись. А вот если бы босиком, ты представляешь?

– Даже не хочу представлять, - скача горной козочкой по скалам, пробурчала сестра.

– А я очень этому рад! И еще рад, что мы узнали, где мы! Это Кизляр! Тебе это о чем- то говорит?

– Представь себе, да! Только я еще до конца свою мысль не докрутила. Уж больно она того, - развела руками сестра, чуть при этом не оступившись.

– Что? Что там с твоей мыслью? Пусть она докручивается уже быстрее!
– успев схватить сестру под локоть, эмоционально зашептал брат.
– И руками не маши! Не видишь, что ли где идем?

– Что вы там тянетесь как сопли?
– не поворачивая головы, выкрикнул Михаил.
– Давайте живее!

– Да идем мы, идем, - недовольно пропыхтел Роман.
– Чуть не грохнул меня, а туда же, живее!

Минут через сорок дошли они до небольшого бревенчатого домика, стоящего в горах. Был тут и свой огород, и козы, и куры. И даже две лошади имелись в наличии.

– Да у вас здесь своя отдельная цивилизация!
– восхищенно протянула Настя.

– А что делать?
– вздохнул Михаил и спустил Ваню с рук. Ваня в свою очередь поставил на землю Жучка, который тут же побежал обнюхивать окрестности.

– Хороший пес вырастет!
– одобрил хозяин дома щенка.
– Мне бы такая псина не помешала бы.

– Щенок идет приложением к мальчишке, - высказался Ромка, и пошел в избу.
– Можно, а то я как у себя дома?
– словно опомнившись и стоя уже на пороге, спросил он.

– Да иди, иди! Ты здесь уже все знаешь!
– рассмеялся Михаил.

Наши путешественники жадно набросились на домашнюю еду. Уха, вареная картошка и яйца. Хлеб и овощи с огорода, все это уничтожилось в мгновение ока.