Глубокая ночь стояла на дворе, а наши герои все сидели в стогу сена, глядя на темные окна домика. Уже попрощались они с гостеприимным хозяином, который все- таки вынес им берданку, и котомку с едой и вещами, и все уговаривал их остаться. Вернувшийся ветер, все никак не мог угнездиться в кронах деревьев, шурша листьями и ломая сухие ветки.

– Я до сих пор не могу в это поверить, - наконец после долгого молчания заговорил брат.
– Как ты до этого догадалась?

– Я вспомнила, папа рассказывал, что деда Ваня сирота. Что у него в революцию всю семью перерезали, и его какой- то мужчина к себе в семью взял. И что фамилия у него не своя.

– А чья же?

– Наша!

– Я сейчас рехнусь, Настя! Мы что, сами себе фамилию дали?
– брат остекленевшим взглядом смотрел куда- то в пространство.

– Выходит, что так.

– А кулон? Это что один и тот же кулон? Или что? У-у-у-у!
– дурным голосом взвыл Ромка.
– У меня мозг по ходу сломался.

– Да, кулон тот же.

– И если бы мы не спасли своего деда, то не родились бы, так?

– Ага.

– Да как такое возможно? Это еще круче, чем бесконечность! Я не могу этого понять! Может, ты мне объяснишь?
– с надеждой взглянул Ромка на сестру.

– Это из серии, что раньше было, курица или яйцо. И я тебе ничего не смогу объяснить.

– Угу. А вот еще что! У нашего папы сестра Надя и брат Миша. Это ведь что- то значит.

– Конечно! В честь не родившейся сестры и нашего хозяина, - кивнула Настя головой на темный домик.
– А еще вспомни, как он нас называет?

Ромка озадачено пожал плечами.

– Мои ангелы-хранители! Я его еще спросила, почему? Знаешь, что он мне ответил?

Брат надув щеки и, сделав зверское лицо, начал трясти руками, говори, мол, уже не тяни.

– Он мне сказал, что мы напоминаем ему его ангелов-хранителей, которые спасли его в детстве. И это он нам имена давал. Мама с папой чуть не поссорились, выбирая имя сначала мне, а потом тебе. Вот дедушка этот вопрос ловко разрешил.

– Крутой у нас дед! А что потом случилось? Как он тут жил? Что там дальше было?
– вскочил брат.

– Окажемся дома и спросим. Помню одно, что вот с этой самой берданкой, придется ему пробираться через горы к Волге, где он и встретит нашу бабушку. Потом они долго будут жить в Баку, где и родиться наш папа и его сестра и братья. А после переедут в Волгоград. А старший сын, дядя Володя, останется, и мы к нему в гости будем приезжать. Это все, что я знаю.

– Да? Охренеть, не встать! Тогда берданку точно оставляем! А солдатика своего он узнает, как думаешь? И вообще мы будем ему все это рассказывать?

– Попробуем завести разговор, а дальше посмотрим. Может он знает больше, чем мы думаем. Да, ружье оставляем, а еду возьмем, а то Михаил совсем обидеться, - и Настя тоже поднялась на ноги.
– Ну что? Давай, говори быстрей, где мы. Поспим у себя на полянке, а то мне уже жалко отсюда исчезать.

– Что хозяин понравился?
– хитро улыбнулся брат.
– Он на тебя тоже запал! Я заметил!

– Ерунду не городи! У него жена есть, - покраснела сестра, благо было темно.

– Ладно, ладно! Жена где- то там, а ты здесь!
– схватив мешок с едой, Ромка едва успел увернуться от тумака.

– Ты начинаешь рассуждать как все мужики!
– промахнувшись, прошипела Настя.

– Меня нельзя бить, я раненый!
– показал брат на свою многострадальную голову.
– Все, приготовились! Революция, 1918 год. Восстание казаков в Кизляре, и все кровавые события, связанные с этим. Ух! Полетели!

Остров

– Боцман, а мы к тебе со своими харчами!
– выкрикнул Ромка, очутившись на полянке и увидев кота. Тот же вопреки обыкновению бросился навстречу им, что- то радостно и громко выкрикивая на своем кошачьем языке, и стал тереться об ноги шалопутных хозяев, умоляюще заглядывая в глаза и просясь на руки.

– Что, соскучился по нас?
– подхватила Настя кота и крепко его обняла.

– Чего это с ним?
– озадачился брат.
– Прямо напугал меня!

– Может, это путешествие было очень опасным для нас? И мы могли запросто не вернуться?
– заглядывая в кошачьи зеленые глаза, предположила сестра.

– Да, кстати! Ты уже и не хотела возвращаться!
– Ромка бросил котомку и оглянулся вокруг.
– А здесь, как всегда вечер! Есть будем?

– Вы ешьте с Боцманом, а я спать, - и Настя, завалившись, мгновенно уснула.

– Му-р-р?
– вопросительно глянул на Ромку кот.

– Вот тебе и мур! Влюбилась сеструха! Влюбилась в чувака из прошлого, к тому же женатого и которому сейчас лет под девяносто будет, - пробурчал брат, развязывая котомку.
– А мы с тобой поедим, да? Мы же еще ни в кого не влюбились, - печально подмигнул он хвостатому другу.