– Ты что-нибудь поняла?
– Ромка обреченно смотрел на свою сестру.

– Ну, я поняла, где мы, - неуверенно начала та.

– Это я тоже понял. А как это убрать звук на телефонах? И фотографировать на телефон? И как это этот дядька умер в 2001 году? Сейчас 1984 год! Как он умудрился помереть? И почему 2001?

– Ромка, а может мы в будущем? Наверняка уже изобретут телефоны, которые можно носить с собой и которые могут делать фотографии.

– Да?
– скептически произнес брат.
– Это как интересно? Пленку в телефон вставлять будут?

– Ну, что ты, в самом деле? Прогресс не стоит на месте! Тебе ли мужчине этого не знать!

– Ладно, допустим, убедила! Ну да! Если он утонул в 2001 году, то сейчас конечно какой-нибудь 2017 на дворе. Или вообще 2079? Офигеть!
– присвистнул от удивления брат.
– Так, а если этот мексиканец уже скончался, то кого мы видели сегодня ночью?

– Может ночью мы еще в своем времени были! Или это его дух был! Вот одно из двух точно!

– Да, попробовал бы он кукол не носить сюда, эта девка из него бы всю душу вытрясла!

– Может мы легенду увидели?
– предположила сестра.

– Все может быть! Ну, спасибо экскурсоводу! Даже догадываюсь, кто это к нам пришел на выручку! Боцман, котяра ты колдовская, когда приедем домой, будешь есть у меня все, что душа твоя пожелает!

– Говори, где мы!
– рассмеялась Настя.
– А то досидимся, туристы обратно пойдут и прямиком в беседку.

– Мексика! Остров Кукол!
– выкрикнул Роман, подняв голову к жаркому мексиканскому солнцу.

И еще раз география...

– Фух! Вернулись!
– счастливо выдохнул Ромка.
– Ну, что? Поедим? А то у меня от пережитого страха кишки слиплись.

– Не хочу, - вяло ответила сестра и улеглась на спину, глядя в вечернее небо.

– Да ты уже второй день ничего не ешь!
– возмутился брат и пнул ни в чем не повинный пенек, который стоял поблизости.

– А ты мне не мама! Сказала, не хочу!
– упрямо ответила Настя.

Ромка, нахмурившись, стал сверлить ее взглядом.

– Ой! Да иду, иду!
– неохотно поднялась та.
– Всю лобную долю мне просверлил!

– Вот, то-то же!

– Я бы чаю сейчас выпила! Крепкого с кусочком сахара и ломтиком лимона!
– тоскливо произнесла сестра, глядя на огоньки деревни.
– А про конфеты просто молчу.

– Я даже не знаю, если здесь чай и сахар. Мы же, по твоей версии в рассказе Гоголя находимся? Пили там чай?

– Горилку они там пили!
– расхохоталась вдруг сестра.

– А что? Тоже неплохо!
– развеселился Ромка, глядя на Настю.
– А если честно, мне тоже чаю хочется. С сушками! Да, нет! Гоняют они тут чаи! Ты же сама мне читала! Сидят за самоваром и пьют до седьмого пота из блюдец. И сахар у них такими большими кусками, они его раскалывают.

– М-м-м. Молодец! Точно, пили чай!
– и брат с сестрой вместе взглянули на Боцмана.

– Мур, - ответил тот, глядя куда- то в сторону.

– Слушай, а подсказка была знатная!
– дабы совсем не смутить кота, перевел разговор Ромка.
– Прямо все разжевали, осталось только повторить.

– Это потому - что сами бы мы не догадались, где находимся. Это тебе тягу к географии так прививают.

– Да, мне теперь очень интересно, где эта Мексика находится! Так и хочется по карте полазить! Вот если бы нас в пустыню Сахару забросило, мне было бы не интересно. Или на Северный полюс к пингвинам, тоже скучно.

– Ромка! Ты сдурел? Какие тебе пингвины на Северном полюсе?
– громко смеясь, Настя плашмя рухнула на траву.

– И чего смешного я сказал? А кто там живет? Жирафы?

– Ой, не могу! Пингвины на Южном полюсе, а на Северном белые медведи, тюлени, моржи.

– Да? А какая разница- то между этими полюсами?
– недоумевал Роман.

– Ох, вот точно еще раз переброс по географии будет! И надеюсь, что не на один из этих полюсов.

– Ладно, выучу, - пробурчал брат.
– Ты лучше скажи, помнишь этих двух туристов, которые ломанулись к нам в беседку, как два сумасшедших лося?

– Нет, а что?

– Да знакомые лица у них такие. Кого я могу знать в будущем? Чушь полная, - задумчиво проговорил брат, вспоминая недавнее приключение.

– А кто это был вообще?
– наморщила лоб сестра, пытаясь воспроизвести в памяти туристов.

– Парень и девушка, а может мужчина и женщина, только молодые очень. А лет им..., ну не знаю! Между двадцатью и тридцатью! Ну откуда я их могу знать?

– Ой, Ромка! Показалось тебе, наверное. Все, я спать!

– Может и показалось. Хотя..., - долго еще что- то бубнил про себя Роман, прежде чем его сморил сон.