Дома у них был проектор, и они часто устраивали семейные просмотры, повесив специальный белый экран на стену. И очень любили подурачиться, и просили папу, чтобы он поставил фильм на ускоренный режим. Тот был абсолютно не против этого. И смех, доносившийся из их квартиры весь вечер, вгонял в тоску особенно завистливых соседей. Так вот, похоронная процессия надвигалась на наших героев точно в таком же в ускоренном режиме. А брат с сестрой не могли сдвинуться с места, они будто окаменели. Получалось только негромко переговариваться между собой.

– Нам кранты!
– оптимистично пошевелил губами Ромка.

Процессия была уже совсем близко, и вот прошуршали мимо траурные одежды людей, пройдя своими краями сквозь Настю и Ромку.

– Мы призраки?
– в ужасе прошептала сестра.
– Они же нас не видят! О Боже, я не падаю в обморок только по той причине, что не могу двигаться.

– Может это они призраки?
– попытался успокоить сестру и успокоиться сам, брат.
– Ох, они прямо перед нами остановились! Сейчас мы будем все это лицезреть.

Но лицезреть не удалось, так - как перемотка ускорилась, настолько, что секунда и гроб уже висел на скале. Дальше пошло твориться вообще что - то невообразимое.

Тут же настала ночь, а через секунду опять день. Люди периодически появляясь, тут же исчезали. Проливные дожди моментально сменялись жарой. Ночь и день так и продолжали перелистываться друг за другом. Тучи, солнце, влажно, сухо, прохладно все мелькало с бешеной скоростью. Гробов на скале прибавлялось. Самые старые видимо падали на землю, так - как у подножья скалы их лежало уже порядком, вперемешку с выпавшими костями. Сколько прошло дней, да каких там дней? Лет! Сколько промелькнуло лет перед глазами наших героев, неизвестно. А они все стояли и молча таращились на происходящее, не имея возможности, даже перекинутся словом. Когда кто- то из них пытался что- то сказать, получался быстрый звук. Да, да, точно такой же, который получается при перемотке аудио кассет.

Вот солнце вроде задержалось на небосклоне, и день продолжался уже непривычно долго.

– Э-э-э, - прочистил горло брат.
– О чудо! Я снова могу нормально говорить.

– Рома, а двигаться мы все равно не можем, - огорченно заметила сестра, попытавшись пошевелиться.

– Это сколько лет прошло? Как местность изменилась вокруг, - обхватывая глазами пространство, заметил Ромка.

– Ром, а на меня ты можешь глянуть?

– Нет, шея не поворачивается еще. А что такое?

– Столько лет пронеслось! Мне кажется, что я постарела!
– горестно всхлипнув, произнесла Настя.

– Ну не ты, а мы!
– подбодрил брат.

– Думаешь, меня это должно успокоить?

– А что нет? Ой, люди идут!

– Что опять хоронить? Где?
– завращала глазами сестра.

– Нет..., вроде как туристы! Сейчас они в твое поле зрения попадут.

– Туристы? О, все вижу! Ну, идут они в нормальном режиме. Как ты считаешь?

– Ага! Но нас не видят.

– Да потому - что нас нет!
– рявкнула сестра.
– Мы тени прошлого, мы уже умерли! Мы с тобой здесь лет сто точно простояли!

– А что ты так орешь?
– упрекнул ее Ромка.
– Вдруг нас слышно? Сейчас распугаем всех!

– А мне пофиг!
– не унималась Настя.
– Ой, смотри, та же женщина экскурсовод, что и на острове кукол!

– Я вижу, вижу! Ну- ка послушаем, что она нам скажет.

– Итак, господа туристы как вы знаете, мы находимся на филиппинском острове Лусон, в горной деревушке Сагада. Над названием этой горной местности испанцы особо голову не ломали, а попросту позаимствовали свое, Кордильеры. Перед нами сейчас местная достопримечательность, висячие гробы. Уже больше двух тысяч лет хоронят местные жители своих умерших в висячих гробах. Считается, чем выше захоронение, тем ближе душа усопшего к небесам. Есть и практичная точка зрения, гроб на скале хорошо защищен от осквернений различными животными и наводнений. Или еще одно объяснение, дефицит посевных площадей. В наше время такой вид погребения здесь уже не практикуется, но гробов с каждым годом становиться все больше. К некоторым гробам, как вы видите, привязан стул. Именно на этом стуле сидел последние дни усопший. Тело усопшего обрабатывали специальным составом, наряжали в богатые одежды. И часто родственники изъявляли желание нести покойного на руках, дабы пропитаться флюидами передающими талант и удачу последующим поколениям. Но не все имели право быть похороненными на скале, а только те, кто состоял в браке и имел внуков. Вот так вот! Это ущелье носит название Эхо. Вот сейчас отойдем немного, и вы поймете, почему, - и женщина экскурсовод направилась в сторону, откуда пришли Настя с Ромкой.

Двое туристов, молодые мужчина и женщина замешкавшись, чуть приотстали от остальных.

Они стояли и смотрели прямо на то место, где застыли наши герои.

– Вы чего там?
– окликнул их мужчина, замыкавший группу.

– Кроссовок развязался!
– откликнулся молодой парень и поспешно присел.

– Завязывайте и догоняйте!

– Хорошо!
– махнула рукой женщина.
– Ты точно уверен, что здесь?

– Уверен. Оставляй рюкзак.

– Я думала, мы сможем их увидеть, - огорченно произнесла женщина.

– Достаточно того, что они нас видят, - и, взявшись за руки, они побежали догонять остальных, которые судя по звукам, уже вовсю резвились, разговаривая с эхом.

Прежде чем скрыться за поворотом, странные туристы обернулись и кому- то помахали руками.

– Это они нам, что ли машут?
– наконец- то решилась заговорить Настя.

– Настя, - осторожно начал брат.
– Знаешь что?

– Нет, не знаю. Что?

– Это те самые туристы, которые к нам в беседку ломанулись.

– Да ладно тебе!
– отмахнулась сестра.
– О! Я рукой смогла махнуть!
– и, обрадовавшись, она сделала шаг вперед. Ноги подкосились, и Настя шлепнулась в траву.