– Что там у тебя сошлось? И зачем ты ребенка обманываешь? Как мы с ним увидимся- то?
– зашипел ей в ухо брат.

– А до тебя еще не дошло?

– Что до меня должно дойти? Что ты врешь, как сивый мерин?
– не унимался Ромка.

– Да потом объясню, отстань!
– шикнула на него, потеряв терпение сестра.

– А это тогда тебе, - Ваня вдруг протянул ей своего деревянного солдатика, которого он прихватил с собой, в тот трагичный день на покосе.

– Ой, спасибо! А тебе не жалко?

– Нет. Тебе же не жалко кулон? А я тебя по своей игрушке узнаю, - и малыш начал снимать с себя берестяной ремешок, который так ловко обхватывал его волосы.
– Это тебе Ромка, а то тебе волосы мешаются, - хихикнул Ваня, пытаясь надеть на своего друга подарок.

– О-о-о! Это круто!
– поправив ремешок, Ромка гордо подбоченился.
– Ну что? Красив я?

– Красив, красив!
– фыркнула сестра.

– Ну, спасибо мужик за такой подарок! У нас с тобой оказывается кочаны одинаковые, - и Ромка протянул руку.
– Давай пять!

– Давай!
– хлопнул своей детской ладошкой Иван по здоровенной пятерне.

Видя, что ребенок все- таки еле сдерживается, чтобы не заплакать, Настя завела разговор на нейтральную тему. Вскоре Ваня уснул, сжимая в кулачке кулон, что теперь висел у него на шее.

– Давай, объясняй, - прошептал брат, оглядываясь на Михаила, который, по всей видимости, тоже задремал, растянувшись на прогретой солнцем скале.

– Я не знаю, может, ты это сам должен отгадать?
– неуверенно ответила сестра.

– А-а-а, сам. Ну, тогда намекай.

– Я даже не знаю с чего начать. Ну, что за события и какой год на дворе, это мы уже знаем. Дальше, наш дед Иван из Кизляра родом. И ты уже сам того не зная своими словами попал в самую точку.

– Когда-а-а?

– Около Ваниного дома, когда к нам Жучок выбежал, - кивнула Настя на щенка, который с блаженной физиономией дрых у брата на коленях.

– Я сказал..., что я сказал?
– застопорился Ромка.
– А, я сказал, что порода собаки, как у нашего деда и зовут так же. И чего?

– Блин! Посмотри теперь на кулон, который я Ваньке подарила, и вспомни, откуда у меня мысль такая пришла связать его?

– Да у деда такой на стенке висит, рядом с фоткой, где они с бабой Катей молодые. Он тебе понравился, и ты себе такой же сплела. Только цвет у того малость другой, да и выглядит он хуже.

– Это естественно, ему уже фиг знает сколько лет! Ты что такой тупой- то?
– Настя постучала себе кулаком по лбу.
– Я не знаю, как тебе еще подсказать. Ладно, как у нашего деда отчество ты помнишь?

– А я этого и не знал никогда!
– глупо улыбнулся Ромка.

– Так вот Алексеевич у него отчество. Нашего папу он в честь своего отца назвал. Так вот, у меня на коленях сейчас спит Иван Алексеевич Бабенко! Если и это тебе ни о чем не говорит, то я пас.

– Да ты ... ладно, - наконец- то дошло до Ромки, и он ошеломленно разглядывал спящего мальчишку.
– Да ты что? Ты хочешь сказать, что это наш дед что ли?

– До тебя, как до жирафа, - возмущенно буркнула сестра.
– Ну, давай связывай все факты воедино.

– Сейчас, погоди! А причем здесь Жучок? У нашего деда, что та же самая собака? Тут ты не права!
– самодовольно заявил Ромка, разглядев брешь в Настиной версии.
– Собаки та-а-а-к долго не живут!

– Ой, вы мужчины такие невнимательные! Ты же фотки дедушкины смотрел?

– Ну, смотрел!

– Там и в детстве и в молодости с ним рядом Жучок, то маленький, то уже большой. Я и спросила деда, наш ли это Жучок? А он ответил, что это другой Жучок, и его уже нет. Ты понимаешь?

– Я понял! Он каждый раз взамен умершего четвероногого друга, заводил себе точно такого же! И называл одинаково! В память об этом первом Жучке!
– Роман со всей силы шандарахнул себя по лбу, попав прямо в шишку.
– Ой - ой! Как больно- то!

– Знания они нелегко даются, - давясь смехом, прошептала сестра.
– Звон от твоего котелка на всю округу! Всех перебудишь сейчас.

– Что такое? Кто кричал?
– вскинулся задремавший Михаил.
– Фух! Уснул! Все нормально у вас? Ну, распростились? Домой идем?
– и он подошел, чтобы взять на руки спящего Ваню.

– Я сам понесу, - подозрительно заблестев глазами, сказал Ромка и бережно принял из рук сестры мальчишку.

– Пойдемте, - взяв заскулившего щенка, который во сне почувствовал себя неуютно, лишившись человеческого тепла, Настя первой направилась к избушке.