– Помню, - кивнул Ромка.
– Немного, но помню.

– А помнишь, как папа сюда на катере хотел дойти?

– Еще бы я такое забыл!

Очень тосковал папа по своему Каспию. По своей малой родине, где он родился и вырос. И на второй год плаванья решил глава семейства добраться до моря на Катерине-первой. Прошел техосмотр и получил документы, что данное судно может ходить в море. И вот на подходе к Астрахани вспомнил наш бравый капитан, что документы благополучно оставлены дома. Возвращаться назад, конечно резону нет, и папа решил рискнуть, и нагло просочиться в море без документов. И можно сказать его коварный план почти удался. Опять на Волге справляли день моряка, и все посты, через которые «Туристу» надлежало пройти, видимо чересчур рьяно взялись отмечать любимый праздник. Катерина беспрепятственно вошла в астраханский заповедник и тихой сапой все ближе и ближе приближалась к долгожданному Каспию. И вот осталось миновать последний пост, как катер вдруг попал в небольшую воронку и встал на месте как вкопанный, натужно завывая дизелем. Настя, не изменив своим привычкам, опять перепугавшись, полезла в окно, чтобы первой сгинуть в пучине воронки. Мама, как всегда повинуясь материнскому инстинкту, снова держала своего неразумного ребенка за ноги. Тут из деревянной сторожки высыпали вполне трезвые мужики и приказали ненормальным людям на судне подойти к небольшому причалу поста. Отважный капитан не смог своим обаянием покорить охранников, и ему было приказано убраться из заповедника ко всем чертям. И чем быстрее, тем лучше. Весь оставшийся день и всю ночь без продыху стоял папа у штурвала, убираясь, куда ему было приказано, и печально вздыхая, вспоминал свой родной Каспий, который был от него на расстоянии вытянутой руки. И весь путь их сопровождал патрульный катер, следя, чтобы эти умалишенные камикадзе на «Туристе» действительно ушли, а не решили пробраться в море еще каким-нибудь путем.

– Мда-а-а. Я думаю хорошо, что нас тогда прогнали, - проговорил брат.
– Нас вон в водохранилище чуть не перевернуло, а здесь волны вообще не прекращаются.

– Ну да. Если на входе катер забуксовал в небольшой воронке, то, что было бы в море. Там баржи огромные пропадают! Что о нас- то тогда говорить?

– А ты снова в окно полезла!
– хмыкнул брат, лукаво покосившись на сестру.

– Я хотела, чтобы катеру легче было идти, - рассмеялась та.
– Решила пожертвовать своей жизнью ради вас!

– Ой, рассказывай, давай!

– Спать пошли.

– Ну, пошли. Пора уже. Вы с Ваньком завтра высыпайтесь, а я похожу в окрестностях, еду поищу. Есть- то нечего у нас.

С утра Настю разбудил Ванин плач. Вскочив, та огляделась вокруг. Ромки уже не было, а мальчишка плакал во сне.

– Ваня, - стала она осторожно будить ребенка.
– Т-с-с, просыпайся, просыпайся малыш.

Мальчишка, открыв глаза, обнял Настю за шею.

– Что с тобой? Болит где?
– испуганно зашептала она.

– Нет, не болит, - уткнулся ей малыш куда- то в ухо.

– А что тогда?

– Мамы больше нет, - судорожно выдохнул Ваня.
– Она умерла. И папа тоже. И баба с дедой.

– Откуда ты взял?
– холодея сердцем, произнесла Настя.

– Она ко мне во сне приходила, попрощаться. Сказала, что они сейчас на небе. И чтобы я вас слушался. Вы мои ангелы - хранители.

– Да ты и так нас слушаешься, - Настя покрепче прижала к себе малыша.

– И что вы тоже скоро уйдете от меня.

– Куда? На небо?

– Нет, в другое место. Не на небо.

Тут послышались шаги и мужские голоса. Настя, схватив мальчика и щенка, быстро юркнула в пещеру.

– А сейчас Ваня давай помолчим, хорошо?

Тот энергично закивал головой, тараща перепуганные глазенки.

Вот шаги все ближе и ближе, уже кто- то забрался на скалу и стал спускаться к ихнему лагерю.

Настя, крепко обняв Ваню и Жучка, сжалась в комок. Ей показалось, что они все трое перестали дышать. Время стало вязким и тягучим, как горячая смола. Та самая смола, которой заливают битум на крышах в их пятиэтажках. Даже во рту она почувствовала ее вкус. Дворовой ребятней они любили ее пожевать, воображая, что это заграничная жвачка.

– Настя! Не бойтесь, это я!
– пробился до нее через клейкую липкость голос брата.

– Выходите!
– резко бросил незнакомый мужской голос.

– Ваня сиди тихо, я тебя позову, - прошептала Настя и вышла из укрытия.

У брата на правой стороне, чуть выше виска виднелась рана, вокруг которой уже засохшая кровь образовала коросту.

– Ромка!
– бросилась к нему сестра.
– Что случилось?

– Да чуть не угробил я вашего парня. Повезло, что реакция у него хорошая. Отскочить успел. А то поминай бы, как звали, - виновато произнес незнакомец, опустив ружье.
– Откуда же я знал, кто там у меня шарится? Времена сами знаете, какие.

– Больно?
– метнув в незнакомца испепеляющий взгляд, Настя попыталась рассмотреть рану.

– Нормально, - дернул головой брат.

– Иди водой морской смочи, - посоветовал мужчина и, наткнувшись на Настин взгляд добавил.
– Ну, простите меня, я не специально.

– Спасибо, что живым оставили, - холодно ответила та.
– Вы не заметили, что это подросток четырнадцати лет?

– Ох, ты! Такой детина с бородой уже! Я бы не сказал, что ему четырнадцать, - пожал плечами незнакомец.
– Меня Михаил зовут.

– Меня Настя, а этот парень, которого вы чуть на тот свет не отправили, Ромка.

– Мы уже познакомились, - буркнул подошедший брат, приглаживая мокрые от морской воды волосы.
– А где малой?

– В пещере прячется, я приказала, - и, повернувшись, крикнула.
– Ваня иди сюда!

– Можно?
– неуверенно возник в проеме пещеры мальчик.

– Можно, можно!
– махнул рукой Роман.

– Ромка пришел!
– радостно бросился к нему малец. Жучок бежал следом и все норовил ухватить своего хозяина за пятки.