Тихо поднялся из своей могилы мертвец. Весь высохший, с бородой до пояса.

– Душно мне, душно!
– воздев к небу свои руки с длинными когтями, простонал он страшным голосом и ушел под землю.

– Ромка, хватит уже!
– вжавшись в пожухлую траву, орала Настя.
– Говори, где мы!

– О, Господи...
– шептал тот, лихорадочно ища что- то у себя на груди.
– Настя, а мы, что не крещеные, что ли?
– обратил он на сестру безумный взгляд.

– Да ты сбрендил совсем! Кто бы нас крестил! Забыл, в какое мы время живем? Ты пионер, елы- палы всем пример! Я комсомолка, всегда готовая бороться с империализмом, капитализмом и прочими внешними и внутренними врагами! И церковь с набожностью тоже туда относиться! Если бы нас окрестили, да нас бы на всеобщей линейке анафеме бы предали!
– от испуга Настя тараторила как заведенная.

Тут зашатался второй крест и поднялся мертвец еще ужаснее и выше первого. Так же задрав к верху свои высохшие руки, застенал он диким голосом.

– Душно мне, душно!
– и исчез под землей.

– Анафеме на школьной линейке?! Это ты круто сказанула!
– взгляд у брата стал более осмысленным после проповеди сестры и он, наконец- то, перестал искать у себя на груди нательный крестик.
– А давай покрестимся, если вернемся домой? В гробу я видал этих пионеров с комсомольцами и школьные линейки, и эти нудные политинформации! Ну, что думаешь? Церковь рядом, тем более!

– Рядом со школой, забыл ты уточнить!
– Настя уже чуть успокоилась и даже смогла улыбнуться.

– Да плевать! Ты согласна со мной?

– Спрашиваешь! Конечно, я согласна! Ох, мамочки, а вот и третий на подходе!
– почувствовав, как задрожала под ними земля и, стиснув зубы, Настя, не отрываясь, смотрела на кладбище.
– Если уж выдался такой шанс, ни за что не пропущу это зрелище!

– Тут я с тобой согласен!
– плотнее прижался к сестре Ромка.

Третий мертвец поднялся из могилы, подперев своими костями вечернее небо. Борода его стелилась до самых пят, а когти на руках царапали землю. И так страшно взвыл он, что Роман стал неистово креститься и шептать.

– Господи спаси! Да как же можно было сочинить такое!

– Давай, говори уже! С меня достаточно!
– зажав руками, уши прокричала Настя.

– Гоголь! Страшная месть!
– и Ромка, обняв сестру, приготовился к перебросу.

– Душно мне, душно!
– эхом отдавалось в туннеле, по которому наши герои возвращались на свою ставшую уже родной полянку.

– Эх, я теперь так эту « Страшную месть» на уроке расскажу, что пятерка мне обеспечена. Да еще и тремя плюсами!
– стоя на четвереньках, пытался пошутить Роман.

– Не забудь только! Это мне в этом году ее рассказывать, а тебе через два года такой шанс представится!
– растянувшись на траве, произнесла сестра.

– А я в этом расскажу! Заранее!

– Тоже дело, - приоткрыв один глаз, Настя осмотрелась.
– Боцман, мы вернулись!

– Мур!
– подбежав к хозяйке, кот стал обнюхивать ее лицо.

– Ох, посмотрите на него! Обнюхивает он, типа не знает, где мы сейчас были!
– фыркнул Ромка, глядя на своего питомца.

– Не бухти на котейку! Есть там, что поесть?

– Кто на него бухтит- то? Конечно, есть! Вставай, костер надо развести и поужинаем. Сейчас опять песни начнутся, будем подпевать.

Поужинав, Роман взял в руки бумеранг и стал внимательно его осматривать.

– Ничего не пойму! Я на все сто процентов уверен, что все уже исправил, - задумчиво проговорил он.

– Может быть, ты кидаешь его неправильно?

– А что, его еще надо правильно кинуть?

– Ромка!
– закатила глаза Настя.
– Ты все внимательно прочитал, что было в инструкции написано?

– Я только читал, как его сделать. А там еще мелким шрифтом было что- то написано...

– И ты, конечно, это пропустил?

– Ну да, пропустил. Подумал, что это всякая лабуда, - печально вздохнул Ромка.

– Вот тебе и лабуда! Не вздыхай, чего уж теперь. Прорвемся! Будем учиться, как правильно кидать. А что нам еще делать?
– как смогла, успокоила Настя огорченного брата.

– Тогда объявляю отбой в нашем лагере, - заявил Роман и, приняв горизонтальное положение, мгновенно уснул.

Где мы?

– Вот еще одно утро прекрасного летнего дня!
– проснувшись, сказал сам себе Роман и отправился подтягиваться на своих импровизированных турниках. Настя с Боцманом еще крепко спали.

– Эй!
– потрепал Роман спящего кота за ухо.
– Вставайте! Боцман, буди хозяйку!

– Это ты зря, кота да ухо, - сонно пробормотала сестра.
– Смотри, в следующий раз он тебе голову- то и отрубит.

– Я легонько! И любя! Просыпаетесь, нет?
– брат принялся за ухо сестры.