Шрифт:
– Надо сделать пару инъекций... Хм, пару... Надо сделать штук десять инъекций. Слушай, - она обернулась к Агафангелу.
– Помоги, а? Я не знаю, как.
– Я тоже, - отозвался Агафангел.
– Но давай разбираться.
– Устал я от всего, - сказал Влас.
– А ты, Балбес? Ты там как? Что-то тебя не слышно...
– Что?
– испуганно отозвался Андрей, на секунду оторвавшись от обгорелой перчатки.
– Как настроение, говорю?
– Х-хорошо...
– Не устал пока?
– Нннет...
– Во как надо работать. Слышь, Коль, мы тут час пашем, мне уже посрать на все, а ему все нипочем.
– Отстань ты от парнишки, - сказал Федор.
– Вечно ты его достаешь.
– Это почему? Я его, наоборот, хвалю.
– Слушай, в самом деле, заткнись, а?
– Да ладно тебе Коль. Что ты в самом деле?
– На лучше, держи... Да осторожней ты! Под током же все...
– Учи ученого... Я тебе рассказывал...
– Потом расскажешь.
– Слушайте, мужики, а кто-нибудь вообще знает, что там сейчас происходит?
– Где?
– В гнезде! На планете, конечно же.
– А. Я не знаю. Ты же видел, я здесь лежу.
– Это надо у Сереги спросить.
– Спрашивали уже.
– И что?
– А ничего. Аварийно-спасательные продолжаются. Количество жертв уточняется. Материальный ущерб уже подсчитан.
– Теперь, наверное, головы полетят, - сказал Николай задумчиво.
– Вряд ли, - сказал Федор, - комиссию назначат, пришлют два трюма экспертов и спишут все на несчастный случай.
– Конечно. А ты, Коль, разве другого мнения?
– Нет, головы все-таки полетят...
– Да ты лучше о другом беспокойся.
– Это о чем еще?..
– А ты сам подумай. Сколько у нас тут в системе было потенциально опасных объектов?
– Четыре, а что?
– Что-что... "Цирк печали" в этом списке первый. А кто последний?
– А, мать!
– Во-во, я тоже так подумал.
– О чем это вы, ребята?
– спросила их Надя автоматически, потому что думала о другом.
– Последним в списке Причал-19, - пояснил ей Николай.
– И его, скорее всего, прикроют.
– Тут и так долго не хотели ничего строить, - продолжил за него Федор.
– Но потом решились-таки. А теперь, сама понимаешь, могут снова отрешиться.
– С чего бы это?
– испуганно сказал Антон.
– А почему бы и нет? Начальству главное принять меры. Для них нет разницы между шахтой в сейсмически опасном районе и спутником на вполне, замечу, стабильной орбите.
– Есть, - неожиданно сказал Агафангел. Обращался он к Наде, но все решили, что к ним.
– Не понял, - удивился Влас, но Надя с Агафангелом его даже не услышали.
– Быстро, - сказала Надя, хотя замечание было явно лишним, по крайней мере, по отношению к Агафангелу, - введи два кубика кардиола, один пневмотана, один "сто четвертой", два деоксана. И пока, наверное, хватит.
– Не переборщишь?
– спросил ее Влас.
– Не знаю. Сейчас главное - ввести.
– Астрогена бы ему ввести. Кубика два.
– Только не с деоксаном. А деоксан я ему уже ввела.
– Что-нибудь другое тогда...
– Он же без сознания, на хрен ему обезболивающие? Триоксана ему введи полтора кубика.
Надя написала что-то на листке бумаги и передала его Агафангелу.
– Загони это на таймер, - сказала она.
– Через полчаса пусть введет эту серию.
– Агафоша, друг, проверь основную и запаску. По-моему, есть контакт.
– Он занят, - сказала Надя.
– Тогда сама посмотри.
– А на что смотреть?
– О, черт! Влас, слушай, глянь ты.
Ворча, Влас выбрался из-под стола. Нагнулся над развороченной грудной панелью.
– Есть, - сказал он.
Его словно бы шатало, и из глаз непрерывно текли слезы. Лицо было черно от пыли, а зрачки смотрели на Надю темными ямами из красно-белой мути влажных белков. Испытав прилив неожиданной нежности, Надя мягко коснулась его щеки тыльной стороной ладони. Провела вверх, вытирая пот и слезы.
– Бедные вы мои, - сказала Надя тихо.- Как же вас все-таки...
Влас посмотрел на нее снизу вверх. Улыбнулся, растягивая по лицу почерневшие от гари губы.
– В другой раз я бы это так не оставил, - сказал он.
– Не надо шутить, - сказала Надя.
– Я просто устала.
– Слушай, Надя, - закричал ей Антон.
– А как же я? Я тоже хочу, чтобы меня погладили!
– Я потом вас всех поцелую. По очереди, в алфавитном порядке.
– Пациента тоже? На какую букву у него фамилия?