Шрифт:
– Нет, я на вечерке спрошу.
– А может, в самом деле сходишь, узнаешь?
– Толку-то... Я тебе говорю, вечерка будет - я все узнаю.
В комнату вошел Андрей, придерживая руками большую кастрюлю с супом.
– А, - обрадовался Федор.
– А вот и Андрюша. Ну, тогда давайте еще по одной...
Андрей взгромоздил кастрюлю на стол. Влас нагнулся вперед и пощупал ее рукой.
– Балбес, - сказал он, - ты случаем не андроид, а?
– А что?
– Так кастрюлю подогреть надо было. Или тебе пока не скажешь, ты не сделаешь? Может быть, от этого все наши с тобой беды, может, вообще стоило к тебе тэкаэшку подключить и гонять тебя на дистанционке?
– Ладно, хватит тебе, что пристал к человеку? Грех небольшой, так поедим.
– А хрена я буду холодный суп жрать?
– Ну так сходи и подогрей!
Влас ворча поднялся из-за стола и, схватив кастрюлю, ушел на кухню.
– Ты, Андрюша, и в самом деле, - сказал Федор.
– Ты хоть иногда попробуй башкой соображать. Это, говорят, помогает.
Николай вдруг засмеялся в кулак. Он и до этого сидел как бы на время отрешившись от всех, а тут вдруг засмеялся каким-то своим мыслям.
– Ты это, Коль, чего?
– спросил его Федор.
– Да вспомнил вдруг, какая рожа была у того доктора, когда он к нам вперся. Во у него были глазенки, век бы таких не видеть...
– Да ладно тебе. Видел бы ты мои глаза в тот момент, когда мы этот шлем стащили...
– Я видел его глаза...
– Хватит, - сказал Влас, возвращаясь из кухни.
– Опять о том же. И не надоело?
– С чего это?
– Слушай, давай лучше выпьем, а то Федор прав - я так сегодня не усну.
– Маловато уже осталось...
– Ну и правильно, вот допьем - и хватит.
– Ну, вздрогнули...
– Слушай, а хорош супец, а? Я только сейчас это понял.
– А до этого?
– А за ужином я его и не ел вовсе. Как-то в горло не лезло.
– Так надо было сразу накатить.
– Я что-то не подумал.
– Не, в самом деле хорош супец. Из чего это она его приготовила?
– А я почем знаю?
– Ты, кстати, никогда нам так не готовил...
– Тоже мне, нашли себе кока...
– Ну баба - она и есть баба...
– Не говори о ней так. Надя хорошая девочка.
– А я что, против что-то сказал? Я, между прочим, до нее всех этих "синяков" из исследовательского как-то не очень уважал. А щас смотрю, нормальные вроде ребята.
– Слушай, Федор, я так, кстати, и не понял, а почему это она с медиками не улетела?
– А должна была?
– Ну конечно! Улетела бы с ними на спутник, а оттуда наверняка будут внеплановые транспорты к Центру.
– Да я не знаю, я как-то не подумал. Если б знал, конечно бы посадил к медикам. Вот мы люди тупые, даже и не подумал никто...
– Да нет, она сама...
– тут Николай вдруг замолчал и снова о чем-то задумался.
– Кстати, а где она?
– спросил кто-то.
– Спит, наверное.
– Нет, не спит, - сказал Сергей.
– Ты почем знаешь?
– Она спросила разрешение на выход в открытку. Ну я и дал.
– С чего бы это?
– А почему бы и нет? Второй раз за день просится. А раз просится, значит, надо.
– Интересно, куда это она пошла?
– спросил Федор, что было лишь деликатной формой вопроса "Хули ей там делать?".
– А я знаю, куда!
– сказал вдруг Балбес.
– И все ты знаешь, и все тебе известно... И откуда ты такой взялся?
– Да откуда и все!
– Тихо, хлопцы, - сказал Федор.
– Ещё подеритесь мне тут...
– Ладно, ребята, - сказал Николай, поднимаясь.
– Допивайте тут без меня, а я, наверное, пойду.
– Да ты, Коль, что, из-за этих, что ли?
– Нет, конечно. Просто пойду Надю поищу. Все-таки непорядок это - в одиночку по открытке шастать.
Надю Николай нашел в недостроенном жилом секторе, в комнате, обозначенной по плану как III-12, что значило "комната номер двенадцать, третьего уровня". Эту комнату, в будущем и в самом деле обещавшую стать просто шикарной - большой, на два места, с обзорным окном на всю стену - они пока использовали как резервный склад для "сухариков". Эти темно-коричневые рассыпчатые брусочки занимали сейчас все свободное пространство - то пространство, которое в будущем будет занято кроватями и шкафами, а также личными вещами дежурных по станции диспетчеров. Николай почти всегда думал категориями будущего. Он полжизни что-то строил, что-то планировал, гадал, чертил по бумагам, марал чертежи и наконец привык мыслить не о том, что есть, а о том, что будет. В комнате он видел сухие металлические стены, облепленные профильной решеткой, но думал о том, что скоро надо будет крепить на этот профиль внутреннюю металлопластиковую облицовку. Он глядел на кабельные разъемы, что тут и там торчали из стен обрезанными пучками проводов, но видел не их, а места будущих точек питания, связи и внутренних коммуникаций. Глядел на закрепленные вдоль стен уголки, но думал о них лишь как о креплениях для наборных шкафчиков, что будут монтироваться уже в самом конце отделочных работ, в те дни, когда начнут доводить до ума внутренний интерьер. И об облюбованном Надей балкончике, ее личной терраске, зависшей над затопленной мглой долиной астероида, он думал лишь как о незастекленной укрепленной раме для большого обзорного окна.
Николай хотел подойти к Наде незаметно, но та как-то почувствовала, оглянулась.
– Доброго вечера, Коля, - сказала она, и Николай понял по голосу - улыбается.
– Ты извини, я опять нарушаю правила, но мне нравится здесь стоять.
– Это ничего, - сказал он. Подошел, встал, чувствуя неловкость. Рефлекторно пошарил по бокам - искал карманы. В который раз пожалел, что нельзя курить в скафандре, а так у него было бы дело. Ты вроде бы зачем пришел - да так, знаешь, покурить вышел... Много всяких штук придумали для скафандров, а чтобы можно было в скафандре покурить - такое еще не придумали.