– Ну зачем же так, - сказал Николай над самым ее ухом.

Надя вздрогнула. Оказывается, Николай уже стоял рядом и заглядывал в столовую.

– Брось, - сказала Надя.

Николай улыбнулся, хлопнул ее по плечу и отошел в сторону. Надя вдруг почувствовала себя очень хорошо. Стоя в дверях столовой, в своей излюбленной позе - опершись плечом о дверной косяк, как была - в переднике, с собранными на затылке волосами, разве что без поварешки в руке, она, улыбаясь, глядела на своих мужчин.

Темный круг планеты над головой откатывался с неба, как внешний люк с проема шлюзовой камеры. Ночная сторона Крапивницы IV (сторона тени, как говорили) светилась тусклым неприятным светом. Так светится в темноте болот гниющая растительность. Иногда полыхало красным и темно-бордовым - это извергались вулканы. Планета была молодая, и магма бродила в ее неокрепшем брюхе, заставляя корчиться в тяжелых желудочных страданиях.

Надя была одна. Стояла у того самого окна с видом на полнеба, опершись о раму литым наплечником десантного скафандра. Она с самого детства ни минуты не могла постоять прямо - все время старалась к чему-нибудь прислониться, и мать постоянно ругала её за это. Глазеть было не на что. Весь небосклон занимала планета, и только у самого горизонта проступал дробленый звездный огонь.

Надя скучала. Она пришла сюда, чтобы "побыть одной", хоть и знала, что надолго ее не оставят - обязательно кто-нибудь придет. В глубине души Надя даже рассчитывала на это. Иначе зачем ей понадобилось регистрировать выход у дежурного, когда она могла спокойно выскользнуть через переходник, не подавая сигнала на центральный пульт управления?

Но время шло, а никто не шел. Как и многие девушки в секторе D, где соотношение мужчин и женщин составляло примерно десять к семи, Надя была малость избалована преувеличенным мужским вниманием. Это могло раздражать, это можно было отрицать, но факт оставался фактом, и деваться от него было некуда. Втайне Надя надеялась, что проведать ее придет Николай. Хотя, в принципе, явиться мог кто угодно - сегодняшний день был объявлен выходным. Надя была бы рада и Власу, и Сереге, и даже Агафангелу.

Но, естественно, первым приперся Балбес. Надя аж застонала от разочарования и вынуждена была закашляться, чтобы скрыть это. Андрей прямо от люка протопал к окну, повернулся к нему задом и с невинным видом спросил:

– Здорово, Надька. А что ты здесь делаешь?

В десятке неподходящих вопросов, что можно было задать в такой момент, этот, похоже, занимал первое место. К тому же Надя терпеть не могла, когда ее называли Надькой, Надюшкой или как-нибудь еще. Поэтому она ответила без обиняков:

– Я тебе не Надька.

Но Андрей не обиделся. Его вообще было сложно обидеть.

– Ну извини, - сказал он.
– А я смотрю, что это ты одна.

"Ну одна и одна, - подумала Надя с раздражением, - какое тебе дело? А в самом деле, - подумала она тут же, - что я тут делаю? Балбесу я, конечно, отвечать не стану, но если бы меня о том же Влас спросил? Видом любуюсь? Да какой тут вид, спросил бы меня Влас, кругом же темень одна".

– А мне Сережка говорит, - сказал Андрей, - куда-то Надька одна пошла. Может, на склад - там, говорит, кроме склада больше нет ничего. Да только что ей на складе делать? Сходил бы, говорит, глянул. А то мало ли что. А он, кстати, прав: не полагается здесь в открытке поодиночке шастать.

– Так я же не на поверхность полезла, я здесь стою - десять шагов от жилого блока.

– Какая разница? Отсек ещё не достроен, вон, в окне даже стёкол нет.

– Ну ладно, - сказала Надя, - ну пришел ты сюда, ну убедился, что со мной все в порядке, а дальше-то что?

Её злило, что Андрей пришел не сам по себе, а по приказу Сергея. "Только один Балбес и пришел, - подумала она с грустью, - да и то, только потому, что ему сказали. Ну Сережа!
– решила она про себя, - ну спасибо, удружил, век тебе этого не забуду!"

– В смысле "дальше"?
– переспросил Андрей с туповатым изумлением.
– Сейчас я с тобой постою, а как обратно пойти надумаешь, так и обратно пойдем.

– А зачем?

– Что "зачем"?

– Зачем тебе со мной стоять?

– Я же тебе говорю: нельзя здесь поодиночке. Николай узнает - голову тебе оторвет. И мне заодно, а Сережке в первую очередь.

"Я ему сама оторву" - подумала Надя.

– Если я мешаю, я отойду, - сказал Андрей.
– Там у входа тебя подожду, это не возбраняется.

"Ну вот, обиделся, - подумала Надя.
– Что я за человек, если даже Балбес - и тот обиделся! Что я на него взъелась, в самом-то деле? Нормальный парень, не хуже прочих. Некого было Сережке ко мне послать, вот он его и послал. А ты думала, что там очередь образуется, жребий будут бросать?"

– Ладно тебе, - сказала Надя, - что ты сразу обижаться? Давай стоять.

– Да я нет, я ничего, - сказал Андрей растерянно.
– Это просто Сергей...

– Я ж тебе говорю, забудь...

Андрей повздыхал, потом осторожно пристроился по другую сторону окна. Так они и стояли в тишине.