– А что такое?
– удивилась Надя.

– Где-то на планете был взрыв, - сказал Николай.
– Где-то в шахте... Может быть, обвал, может быть, даже пожары...

– А люди?
– спросила Надя.

– Может быть, и люди... Да ты, наверное, сама знаешь: информации, как всегда - ноль. Одни только слухи.

Он равнодушно пожал плечами.

– А что мы?
– спросил вдруг Андрей. В голосе его послышалось плохо скрытое волнение. "Да ты, видимо, в первый раз на тревоге!
– вдруг поняла Надя.
– Интересно, и много их здесь таких?"

– А мы что, - пожал плечами Николай.
– А мы ждем.

Надя поискала глазами свободный стул, но не нашла. Все стулья, скамейки и кресла в помещении были заняты. Люди сидели на столах, на ящиках и даже на корпусах аппаратуры связи.

– Надя, - позвал ее Сергей. Он сидел за своим пультом в самом дальнем углу помещения.
– Подойди на секунду.

– Слышно там что-нибудь?
– вяло спросил его Федор.

– Не-а, - сказал Сергей.
– Ты же знаешь, Освальд держит связь по направленному, а в эфире только болтают всякое. Всякие вроде нас.

Он щелкнул переключателем, выводя приемник в режим громкой связи.

– П-ф-ф-ф, - шипело в эфире.
– ...Нарчинский, это ты, что ли? Ну как там, ясно что-нибудь или нет?

– Освальд там с группой...

– Ну это я без тебя знаю. А еще что-нибудь есть?

– У меня нет...

– И у меня... Ну что за муть! Им там в центральной что, совсем уже жопы поднять лень, кинуть информашку в эфир?

– Куда им, у них же там нервы!

– А у меня стальные тросы...

– Да ладно, не ворчи, ты сам-то хоть где?

– Завис. Вишу над поверхностью где-то километрах в ста сорока. Минут пять назад задержали, остановили и приказали приготовиться. Груз разнаитовать, если что, по сигналу открыть люки, выбросить его к черту воздухом, и идти, куда прикажут. Вот теперь сижу, жду. В скафандре, между прочим, сижу...

– То-то ты ноешь...

Сергей выключил динамики.

– Знакомый, между прочим, голос, - сказала Надя.

– Это Питер был, - сказал Федор.
– Тот, что тебя подвозил.

Надя подошла к Сергею.

– Что у тебя?
– спросила она.

– Да особенного-то ничего, - сказал Сергей.
– Я просто показать хотел.
– Он включил экран.
– Смотри, это объект 204, или Красная долина, как его теперь называют. Здесь-то и будет главный рудник. Но к западу от нее есть еще одна долинка, ее называют Цирком печали. Там сейчас тоже строят. Но место это неспокойное, хоть от вулкана и далеко. Вот он этот вулкан, Конус Вильсона, высота семь триста восемьдесят шесть... Это от него там все беды.

В такт своим словам Сергей катал карту по экрану. Надя еле успевала следить за его действиями и словами. Он снова вернулся к руднику в Цирке печали.

– Рвануло здесь, - сказал он, увеличивая масштаб карты.
– Может быть, землетрясение, может быть, подземный взрыв. Станцию в Красной долине тоже тряхнуло, но не сильно. А вот в Цирке тяжко. Там был рудник и станционный поселок. Всего сто девятнадцать человек персонала. Главный передатчик у них пошел по одному месту, связь они держат только с двести четвертой. Оттуда уже вылетела бригада.

– А мы что?
– спросила Надя.

– Не знаю, - пожал плечами Сергей.
– Плохо, что землетрясение, похоже, продолжается. Если там есть пострадавшие, перебрасывать их будет некуда - надо поднимать сюда, перекидывать на орбиталки. А может так статься, что весь район придется эвакуировать за атмосферу. Вот мы и ждем. У нас есть бот и два транспорта.

– Что за транспорты?
– спросила Надя.

– Транспорты дерьмо, - сказал подошедший Николай.
– Это вообще автоматика, надежды на них нет. Но бот хорош. Восемнадцать мест, грузовой отсек, да ты, наверное, знаешь, ЛЭПка восемь.

– Знаю, - сказала Надя.
– У них тяжко с горизонтальной устойчивостью, а я так понимаю, сажать его придется на нестабильный грунт.

– Летала на таких?

– На симуляторе. Слушай, Сергей, а какая у нас сейчас позиция?

Серега переключил экран. Теперь на нём крутилась планета, со всех сторон опоясанная кольцами многочисленных орбит.

– Зеленые - мы, - сказал Сергей.

Надя с трудом разбирала непривычную для нее орбитальную схему. У них, в поле, были совсем другие схемы.