Склад был не освещён, и Надя могла только догадываться о назначении громоздящихся в темноте пирамид пластиковых контейнеров. В наушниках звякнуло - это подъехала откуда-то сбоку плоская роботележка. Они с Власом забрались на нее и покатили по узким складским улочкам, образованным сложенными штабелями.

Надя сразу запуталась в этом хаосе, хотя курсограф в ее скафандре работал исправно, выбрасывая на лобовое стекло план окружающей местности с тонкой пунктирной линией проделанного пути. А Влас, похоже, знал склад назубок, потому что провел тележку ровно к нужному месту, к уложенным аккуратными стопками упаковкам с "сухариками" - прессованными брикетами сухой смеси для кислородных аккумуляторов. Вдвоем с Надей они нагрузили ими полную тележку. Потом уселись сверху и двинулись, как показалось Наде, к выходу. Снова они ехали мимо контейнеров, ящиков, тюков.

– Здесь большое строительство, - сказала Надя.

– Сейчас - нет, - ответил Влас, - но вот когда начнем копать склады - вот тогда будет большое. Сами мы не справимся, сюда будут докидывать бригады со спутника.

Он остановил тележку.

– Куда мы приехали?
– спросила Надя.

– К лифту, - ответил Влад.

– К лифту?

– Ну да. Мы сейчас прямо под диспетчерской. Поднимешься на самый верх, прямо по коридору, вторая дверь налево, там увидишь, написано "переходник". Зайдешь - и уже дома.

– Подожди, - сказала Надя, - я не поняла. Если есть лифт, то зачем мы с утра по горам ползали?

– Так удобнее, - сказал Влас.
– Здесь переходник временный, маленький, больше одного человека не пропускает. Да и лифт только пассажирский - грузовой мы еще не запустили.

В наушниках опять звякнуло. Распахнулись двери лифта, залив все вокруг ослепительно белым сиянием.

– Ну давай, - сказал Влас, - тогда до вечера.

– А с погрузкой ты как? Помощь не нужна?

– А зачем, - сказал Влас, - сам, что ли, не справлюсь?

Надя спрыгнула на пол. Влас протянул ей руку, закованную в металлопластик, и они обменялись рукопожатием. Потом он развернул тележку и через мгновение сгинул в темноте.

Надя вошла в лифт. Лифт был обыкновенный, скоростной. Из-за яркого искусственного освещения Надя никак не могла отделаться от ощущения, что снаружи есть воздух, хотя прекрасно знала, что никакого воздуха там нет.

Лифт остановился. Распахнул двери. Надя выбралась в коридор.

В коридоре горела каждая третья лампа, и это не столько разгоняло, сколько сгущало окружающую темноту. Надя медленно двинулась вперед. Ей вдруг стало тоскливо и одиноко. И страшно. Изгибы коридоров и распахнутые двери таили в себе мрак, и во мраке была опасность. В этом мраке бродили страшные ночные звери, что стерегут всякого дерзнувшего выбраться за предел теплого желтого кружка, обозначенного походным костерком. Для любого другого такие понятия, как костер и ночной лес, были лишь яркими символами, за которыми ничего не стояло, но Надя прекрасно помнила и запах костров, и ночную перекличку волков, и ощущение глухой и беспощадной угрозы, что исходила от тьмы, скопившейся между стволов деревьев.

Надя шла по коридору мимо дверей, распахнутых в темноту, поочередно заглядывая в каждую. В скафандре она не чувствовала ни жары, ни холода, не слышала никаких звуков, ей оставались только глаза - и она вся была в глазах. Глазами она слышала гулкую пустоту комнат, ощущала застывшую мерзлоту темных коридоров.

В одной из комнат Надя увидела звезды. Заинтересовавшись, она открыла дверь шире. Вместо дальней стены, в которую неизбежно утыкался луч ее фонаря, здесь было небо: привычное небо космоса - залитое звёздным светом, с толстой змеей перекрученного Млечного пути, с темным пятном у созвездия Стрельца. Здесь планировалось обзорное окно, но пока была только рама без стекла.

Окно выходило на горы. Солнце уже зашло, кругом тьма. Надя подумала о ребятах - как им там сейчас? И вдруг поняла, что работать в темноте им не придется.

Над зубристой кромкой гор чудовищным бугром вставала планета. Страшное багрово черное чудище лезло из-за горизонта. Планета была огромна: "Причал-19" ходил на очень низких орбитах. Исполосованная облаками, она светилась темным нехорошим багрянцем, и такой же был от нее свет - темно-багровый. Надя подумала, что надо будет обязательно подгадать момент, когда планета выйдет в зенит и повиснет над ними, заслоняя собой небо.

Но не сейчас, потом. Надя вздохнула. Ждать было нельзя. У нее было дело, ради которого она так рано ушла с объекта, хотя ребята наверняка подумали, что она устала и отпросилась на базу поспать.

Придерживаясь за натянутые вдоль стен коридора леера, Надя выбралась к переходнику. Переходник в самом деле был временный и оберегал обжитые секции диспетчерской от еще не обжитых. Она с трудом втиснулась в тесный тамбур и задраила внешний люк. Сразу стало понятно, почему ее массивные знакомые предпочитают лишние пять минут топать по горам.

Красный свет в тамбуре сменился зеленым. Надя откинула забрало и вдохнула полной грудью. Здесь был такой же воздух, как и в скафандре, но Надя была уверена, что в помещениях дышится легче. Объяснить, почему, она не могла, потому отвечала нечто вроде "в комнате воздуху просторнее".

Надя сняла шлем и открыла внутренний люк. Выбралась в коридор и только потом сняла скафандр. Села на пол, упаковала его в аккуратный тючок, отметив, что позже надо будет перенести его в основной переходник. Было три часа дня.