Найти девушку в Черхи теперь было проще простого, и он сделал бы это, не объявись рядом настороженный Лис и возмущенный Гаро. Последний посмел не только преградить путь, но и заявить непререкаемым тоном, чтобы я более не целовал…

В голове потемнело.

– Повторите, - глухой рык заставил отступить Дерека, но не Его Высочество.

– Леди Данари Айсакирри в девичестве моя любовница. Попрошу впредь в ее присутствии держать себя в руках.

– Что?!

– Я понимаю, вашу благодарность за ее помощь весной, - мягче произнес венценосный, - но…

– Врешь!
– наплевав на титулы, рявкнул Стафорд и, оказался перед принцем лицом к лицу, желая при первом же проблеске неуверенности и внутреннего страха, разорвать щенка.

Но он ответил твердо:

– Ваша правая рука подтвердит, что в ту ночь я вызвал ее к вашей постели. И запретил раскрывать тайну имени. Леди замужем.

– И что?

– И я не хочу бросать тень на ее светлый образ. В Черхи она приехала по моему монаршему капризу.
– Здесь он сделал паузу и с улыбкой продолжил.
– Ари предана мужу, как не многие из женщин.

Не осталось сомнений в том, что ею он командует при помощи угрозы.

Да, обнимая молодую женщину Стафорд среди прочих ароматов, учуял исходящий от нее запах принца и Лиса, но не смотрел на это в таком разрезе. В потоке людей столкнуться можно с кем угодно, разве не так?

Оборотень поджал губы и скривился:

– Ну, если она верна королю так же, как и мужу, то нет сомнений в том, что это ненадолго.

– Я был бы счастлив, заполучить в жены такую, как Ари. Но она отказала мне в этом.
– Гаро усмехнулся, чем напомнил своего отца. Лицо Гневного Табира искажала такая же гримаса, когда он входил из пыточной, смолкнувшей мертвой тишиной.

– Правда не смеет отказывать в другом… - протянул щенок.

Раньше Дерек медлил с ответным броском, сейчас же загородил собой мелкого выродка и выставил вперед руки. Не контролируй Стафорд своего волка, лежал бы Лис у ног барона и захлебывался бы собственной кровью.

– Это правда. Мой барон, прошу простить за ложь…

Злобный взгляд варвара заледенел, он с трудом отдернул руку, измененную оборотом, от лица друга. Женщины худший повод для драки, если она не является супругой, матерью или сестрой. И Белый варвар никогда бы не вступился за недостойную, но сейчас… Что-то поднялось в душе, затмевая рассудок и срывая все внутренние стены. Всплеск ярости смутил и разозлил одновременно. Он уже давно не мальчик, и этого не должно было произойти. Распустился. Но более всего задевала правдивая ложь Лиса и внутреннее раскаяние, отчетливо звучащее в каждом слове.

Кто же она?

Стафорд на мгновение прикрыл глаза, восстанавливая картину произошедшего. Он искал хитрюгу оборотня и, пройдя по его следам, вышел к площади. Танцевать и в мыслях не было, пока он не уловил легкое волнение. Такое знакомое, такое тревожное. Оно быстро вспыхнуло и угасло, как падающая звезда, но отбило всякое желание искать хитрюгу Лиса. Где-то здесь была та самая «швея», и барон это чувствовал. В круг вошел на втором этапе хоровода, тут же оказался с повязкой на глазах. Странное дело, «ослепленным» он нашел девушку быстрее, чем зрячим, а затем легко просчитал, как оказаться подле нее и занять место следующего партнера. Смена музыки и вот призрачное создание рядом, напугана, изумлена, молчит, но не сбегает…

Что ж погоня завершена, добыча схвачена, но вкус победы оказался горек.

В это мгновение издали послышался протяжные рычание рыси. Призыв вожака белой стаи варвар распознал в нем легко, поморщился. Вот и наступил конец отдыху. Не прошло трех дней, как новые проблемы заявили о себе.

– Договорим потом, - бросил он и развернулся, чтобы уйти.

– Барон, я… - начал говорить Лис, но был им прерван.

– Вернитесь в таверну. Немедленно.

Уходя далеко от хора счастливых голосов, оборотень уловил последние слова расстроенного Дерека: «Не стоило…», и сухой ответ принца: «Стоило. Она не хотела его знать», далее прозвучало совсем уж тихое предупреждение королевского щенка: «И если на то были причины, то ты остался крайним».

Рысь поджидала его, затаившись на дереве.

Сунния была сыта и довольна жизнью, об этом говорили не только лоснящаяся шкура и мерцающие довольством глаза, но и урчание более похожее на рокот. За последние восемнадцать лет, это третья встреча, и как прошлые две хорошего ждать от нее не приходится.

Много времени утекло с момента их знакомства, но он до сих пор помнит худую изможденную, грязную кошку, которая от боли не могла даже стонать. Той дождливой осенью стая серых забрела в мертвые леса и осела в непростительной близости от Равийских территорий. В герцогстве проходила очередная зачистка лесов. Безумец Сербо вождь стаи с наслаждением смотрел, как скованных цепями оборотней люди загоняют в горящий ров. Его не смущали ни крики, ни вой, ни запах жженой шкуры. Оборотень сожалел, что родился волком, так бы с радостью поучаствовать в облаве. Но письма к герцогу умалишенный глупец все же посылал и через прихвостня Расга предлагал свои услуги в нелегком деле отлова оборотней одиночек. Кому, как не сыну ночи искать: рысей, медведей, барсов и лисиц?

Золото манило старого не хуже течки. Будь его воля, он отдал бы на растерзание неугодных волков из собственной стаи. А потому его взгляд так и скользил по собратьям выискивая провинившихся, но не раскаявшихся и часто тормозил на Стафорде.

Щенок четырнадцати лет с трудом скрывал, что нашел кое-кого в старой норе барсука под корнями раскидистого дуба. Истощенная и измученная рысь. Она не могла пройти оборот из-за глубоких ран, ничего не видела и только мычала в ответ. Не зная, как прийти ей на выручку и с чего начать, молодой щенок два дня выспрашивал сведения об уходе и целый месяц среди ночи спешил на помощь. Его поймали спустя месяц и для начала устроили взбучку. Юнец пытался защищаться, но получив по загривку, решил сбежать. Ни того ни другого ему не дали. Сербо уже заволокла жажда смерти, в отсутствие брата и отца, мальчишку избили до полусмерти, а после приволокли к барсучьей норе. Сомнений не было, если рысь найдут, их обоих бросят в ров, проси не проси пощады не будет.