– Где они?
– варвар требовательно посмотрел на кошку.

– На подступах к развилке дороги. Движутся быстро, но вы должны успеть.

Просчитав время и возможные пути отступления, оборотень нахмурился. Выбор был невелик и без боя уйти не удастся. Но кто выстоит против двух сотен? Особенно теперь, когда глава белой стаи слабее некуда.

– Успеем? Интересно, - глухо произнес он, - и как ты себе это представляешь?

– Уходите через пещеры. И…

– Что?
– насторожился.

– Пусть Дерек возьмет у твоей невидимки бесцветный настой.

Непонимающе воззрился на рысь:

– Невидимка?

– Не делай вид, что не знаешь, о ком я говорю. Из-за нее ты смешал хороводы.

– Нет, там была другая. Откуда у нее…

– Другая или нет, у нее есть то, что нужно, - рыжая усмехнулась и потрепала Стафорда по щеке.
– Не стой на месте. Торопись.

В следующий миг, рядом треснула ветка и Сунния бесшумно растворилась в ночи.

Вернувшись в город, он первым делом решил уточнить, что именно связывает так называемую Невидимку и принца Гаро, для чего поймал в харчевне министра иностранных дел. Ивен Нильский нашелся в питейном зале таверны семейства Умогор. Дерек выбрал это заведение для ночевки по двум причинам, во-первых: таверна расположена в центре города, во-вторых: самая чистая и просторная из всех, и в-третьих: о том, что она принадлежит сестре Датога Суро, Лис заикнулся только после въезда, и то вскользь.

– Ба-ба-рооон?!
– проблеял Ивен заплетающимся языком.
– Что Вы хотели?

Вот что для человека значит - расслабиться, упиться вдрызг и заснуть лицом в гарнире. Стафорд фыркнул, лучше бы этот слуга народа два часа метал ножи или колол дрова. Во втором случае совершил бы три хороших дела разом: натренировал дряблые руки, сделал заготовку дров на зиму и снял напряжение. Но нет, они сложных путей не ищут.

Схватив чахлого мужчину за шиворот, барон легко выудил его из-за стола, пронес на кухню и там головой опустил в бадью с холодной водой.

– Очнулись?!
– поинтересовался он, вытащив дакартца из воды.

– Н-не…

Мокнул еще раз, удержав подольше:

– А теперь?
– зло спросил он.

– Да! Ваша Милость, пустите!

– Вначале ответьте, что связывает леди Данари Айсакирри с принцем?

Удивительно, но пьяного вида мужчина вдруг отрезвел на глазах. В выражении лица появилась осмысленность и злость, руки сжались в кулаки, шея побагровела.

– Ничего хорошего!
– прошипел Ивен сквозь зубы.

– Что вы имеете в виду?

– Эта женщина, будучи в замужестве, пыталась привязать Его Высочество черным приворотом!
– он резким движением стер с лица воду.

Какая нелепость. Оборотень фыркнул, брезгливо сморщив нос. Привороты и прочая глупость для охмурения привлекают только наивных дур с лишним золотом в кармане. И их потуги в ворожбе куда менее действенны, чем простое заявление: «Я тебя приворожила, теперь ты мой!» Тут хоть интерес появляется, что за краля на тебя потратилась и как далеко в своем желании она может зайти.

– Вы все еще пьяны?
– усмехнулся барон.

– Не смешно, - прохрипел министр и прочистив горло, сообщил: - Все мы так же поддались заблуждениям, глядя в ее невинные глаза. С ритуалом она не спешила, вначале зареклась вечной дружбой и получила его локон, затем в шутку начала искать венценосному невест и для улучшенного поиска попросила несколько капель крови.

Стафорду отчаянно не хотелось думать о том, что плутовка-врачевательница могла взять его локон, кровь и без зазрения совести использовать в своих целях. И он с остервенением гнал от себя мысль, что привязанность к неизвестной вызвана проклятым приворотом.

– Что было дальше?

– Король прознал… вовремя.

– Казнили, - ни секунды не сомневаясь, в гневе Табира IV, произнес оборотень. Кто знает, быть может, принц во всем соврал и это совсем другая «швея».

– Нет, - министр с сожалением развеял его надежду, - в счет заслуг ее супруга и лекарских навыков самой леди Домини интриганку оставили в живых. Ограничились выдворением из столицы и запретом на проживание в провинциях Адара.

Стафорд скрипнул зебами:

– Проклятье!

– Вы не были при дворе, но я уверен, что отголоски скандала вокруг семьи виконта Роджера Домини докатились и к лесам оборотней, - деликатно заметил Ивен.

Докатились. Глава белой стаи детально вспомнил и скандал, и последующие пересуды, тонкие нюансы в отношении семьи виконта, и письмо Проклятого Короля с указом проследить за переселением супружеской четы в провинцию Южной столицы. Оборотень мысленно взвыл, вспомнив расчетливую, темноволосую пигалицу и ее мужа-старика.

– Лисица в овечьей шкуре и слепой индюк!