Несколько минут танцевали в молчании, прежде чем он вновь заговорил. Подумала, что сын ночи сейчас, как Гаро, спросит, кто станет его партнершей в следующем кругу, но ошиблась.

– Итак, что ты решила относительно партнера, - прошептал у самого уха.

– Не нужно меня передавать тому вдовцу…

– Я не об этом партнере, - фыркнул Дерек.
– Я о дарителе говорю.

– Не понимаю.

Он тихо рассмеялся, не поверил, но решил подыграть.

– А разве ты не знаешь, что маленькое счастье без… особого подарка на свет не появится.

– Знаю, - щеки заалели моментально.
– Но я потом как-нибудь...

Другого ответа не нашла. А как еще сказать, что ребенка хочу, а мужчину нет? Я за последние месяцы на Беритских мужиков в портках и без них насмотрелась на две жизни вперед. И не тянет ни к кому. Да и в слова их с трудом верится. Точнее сказать, не верю совсем.

– Жаль, - вздохнул притворно, - я как раз нашел хороший образчик. Но если ты против…

– Против!

– В таком случае… - музыка замерла на высокой ноте и оттого слова волка прозвучали особенно дерзко, - я тебя отпускаю.

– Дерек?!

В следующее мгновение я оказалась без повязки перед новым танцором. Голос пропал, ноги подкосились, и я, дрогнув от ужаса, упала в объятия Белого варвара.

Храни меня, Боже!

– Тише-тише. Откуда столько страха?
– он улыбнулся и голову наклонил. Только сейчас увидела плотную повязку на глазах главы белой стаи. Слава Богу, он танцует и не специально меня поджидал.

– Не кусаюсь… - добавил оборотень глубокомысленно, - не тянет, пока.

Сжавшись в его руках, трясусь, но молчу. Уговариваю себя успокоиться и не дрожать, а все не выходит. Пусть я рубашку, пропитанную ирдом все так же ношу, пусть парфюмерии не приемлю, и не пользуюсь бальзамом, приготовленным на меду и розе, но все равно страшно. Ведь он сказал, что меня запомнил и тело на ощупь, и кожу на вкус.

– Ты почему молчишь?
– полюбопытствовал барон, отстраняясь.

Всевышний умоляю, только бы повязку не снял, только бы не понял, кто перед ним, не учуял, не догадался!

– Немая?

– Угу, - кое-как перестала на него опираться, выпрямилась.

– А танцевать можешь?

Отказаться страшно, а потому «охотно» соглашаюсь:

– Угу!

– Тогда веди, - милостиво разрешили мне.

Нервно оглянулась и с удивлением обнаружила себя во втором кругу, хотя должна была перейти в центр хороводов. Что же это получается? Дерек меня подставил или его самого обставили?

Незадачливого оборотня с глазами блюдцами я увидела в стороне, прижатым к полной даме в первом кругу. Заметив, с кем я стою, он прошептал одними губами: «Прости». Его союзник, Гаро обнаружился в третьем хороводе с отнюдь непривлекательной девицей, повисшей на нем. «Спасите!» кричал весь его вид, но он стойко держался. А волк еще смел, хвастать, что может все просчитать. Да, им явно кто-то помог ошибиться.

Началась музыка, из раздумий меня вырвал вопрос партнера:

– Ты что, еще и глухая?

Волк решительным движением потянулся к глазам, я же с перепугу хватанула его за руку:

– Нуууку!

– Рад слышать.

Правду говорят, что страх высвобождает огромную силу и позволяет совершить не просто опасное, а невозможное. После слов барона я решительно повела оборотня в танце, повторяя все движения Дерека. И прикасалась точно так же, как он: ненавящево к спине меж лопаток и к руке. Поворот, три шага, смена рук, идем наперерез друг другу. Меняемся местами. Во все время танца дышу через раз, близко не подхожу и глаза на барона не поднимаю, но что-то мне подсказывает, что он улыбается.

Вздрогнула от догадки и тут же от нее отмахнулась. Нет-нет! Глава белой стаи меня не узнал, и я сделаю все, чтобы еще и не увидел.

– Дрожишь, - заметил он, и я чуть было не ответила, что мне холодно. Не признаваться же, что до потери сознания боюсь.

– Нууку…

Хмыкнул, в танце обошел по кругу и, сбросив легкую жилетку с плеч, укутал в нее меня.

– Потом вернешь.

– Угу, - и потом тоже.

Я уже просчитала два пути отступления, мысленно приготовилась сбежать и дождалась нужного аккорда, как друг он заключил меня в объятия и сам повел. Спросил с усмешкой:

– Куда? А поцелуй.

Утратила дар речи и отчаянно помотала головой. Нет-нет-нет! Только не это!

– Традицию нарушать нельзя, - хохотнул оборотень, и когда музыка смолкла, он наклоняясь ко мне, издевательски протянул: - Ууууу…

Неужто копирует немое возмущение? Надеется, что испугаюсь, да ни за что!

Не струсила… Поцеловала.

Жарко страстно, заставляя забыть, кто ты и где находишься, пожелать большего и пожалеть о многом. В глазах замерцали круги, дыхание сбилось, тело загорелось. А нежный призрак больных видений, юркнув вниз, улизнул из объятий, а затем и из круга. Она оставила на память его жилетку с тонким запахом ириса и вкус ненасытного поцелуя со сладостью карамели.