Упомянутый Кит отпихнул пустую кастрюлю в угол и сел на свое место. На левой руке, на внутренней стороне от запястья до локтя красовалось бесформенное опухшее пятно ожога. Он был зол, от чего сцеплял крепко зубы, и казалось, что квадратная нижняя челюсть выдается немного вперед.

Пакость все не садился, торчал возле окна с пустой тарелкой в руках, кого-то выглядывая.

– Ее нет в комнате, - чуть громче сказала Немо, вычерчивая ложкой буквы в трясине разваренной каши.
– Я заходила к ней. И Лиса нет. Придут, они же знают, во сколько мы обедаем.

– Так, только на Лиса орать не смей, - Кит развернулся к Пакости прежде, чем тот успел как-то среагировать на слова Немо.
– Понял меня? Лиса не трогай.

– Да никого я не трогаю, - Пакость раздраженно отставил свою тарелку на стол. Видно было, что хотел отшвырнуть ее в угол, но пожалел.
– Нужны вы мне…

Он вышел раздраженной, дерганой походкой, шмякнув дверью об косяк, и тяжелые шаги загремели по плиточному полу, отдаляясь.

– Некоторых прививать надо от бешенства, - хмуро проворчал Кит, осматривая свою пострадавшую руку.
– Чего он завелся?

Обращался он к Немо. Шестой тихо сидел в сторонке, поглаживая ложку, но начинать трапезу не спешил. Атмосфера испортила аппетит и настроенье, а внешний вид каши ничуть не способствовал их улучшению.

– Он не завелся, он... расстроенный просто, - Немо снова виновато опустила голову.
– По нему просто понять сложно.

– Спящая? – уточнил Кит, и, получив утвердительный кивок, больше не поднимал эту тему.

Они обедали без удовольствия, в мрачном, неприятном молчании. Это так отличалось от ужина в дождливый вечер, что Шестому хотелось просто уйти. Тогда он тоже сидел в стороне, но сидеть и слушать их было приятно, сейчас же он предпочел бы остаться голодным.

Каша оказалась на удивление вкусный, как и самый простой овощной салат, как и вчера, сдобренный солью и маслом. Передавая ему миску с салатом, Кит наконец-то вспомнил о своей просьбе.

– Пока ничем не могу порадовать, - Шестой посмотрел на него серьезно через тонкие стекла очков.
– Я еще послушаю.

Больше никто не проронил и слова, пока тарелки не опустели. Когда чайник на плите только начал закипать, в кухню ввалился пахнущий солнцем и травой Лис. За ним, как консервные банки за кошачьим хвостом, втянулись серые от времени кроссовки, подвешенные за шнурки к шлейке на его штанах. Несмотря на то, что кроссовки при ходьбе били по ногам, вид у младшего был довольный.

– Ты Спящую не видел? – спросил у него Кит, поставив перед Лисом полную тарелку.

– Лис не нашел!
– тряхнул головой младший и бодро схватил ложку.
– Лис хотел ее найти и показать, как здорово Пакость придумал, чтоб кроссовки не убегали. А Спящая не нашлась. У нее тоже босоножки убегают все время, ей интересно будет!

Спящая не вернулась и до тех пор, как Лис допил вторую чашку чая. Кит и Немо мрачно переглядывались, но никто из них не высказывал вслух никаких опасений. Шестой тоже не поднимал эту тему. Чуть ли не впервые он полностью разделял беспечность Лиса. Погода стояла солнечная, хоть и жаркая, а они, городские жители, жили почти среди соснового леса. Логично было бы предположить, что Спящая, такая болезненная на вид, пошла гулять по территории лагеря и засиделась где-то в тени, дыша чистым воздухом. Почему-то этим паникерам такой простой вариант в голову не приходил. Свое мнение Шестой уже привычно оставил при себе.

Ему просто до дрожи не хотелось заниматься мытьем горы посуды, которая скопилась после обеда, но удрать, бросив грязную тарелку – не позволяла совесть. Его проигнорировали. Кит и Немо начали собирать посуду, все так же тревожно переглядываясь. Количество грязных тарелок значительно уменьшилась, когда Немо поскользнулась на мокрой плитке и упала, разбив оба колена и усыпав пол белыми осколками.

– Пакости шею сверну, - буркнул Кит, подняв девушку одной здоровой рукой.
– Может же сдерживаться.

Немо морщилась от боли, закатывая штанины, но доказывала, что с ней все хорошо. На этом моменте Шестой тихо удрал осмысливать увиденное. Местный задира оказался очень опасным субъектом, силу которого он не воспринял всерьез. Чего можно ждать от человека, который просто в плохом настроенье может так покалечить друзей?

У него было ощущение, словно он вызвал противника на поединок и уже на поле битвы осознал, что его клинок на фоне оружия врага смотрится, как зубочистка. Захотелось бросить все и вернуться обратно в свой реальный скучный мир, где пусть и не принимают тебя полностью, зато такие вот способности не держат на виду и не используют открыто.

Наверное, он очень разнервничался, потому как по дороге к корпусу Шестой неожиданно услышал голос Спящей.

– Куда ж я попала?
– вздохнула она прямо у него над ухом, но когда Шестой обернулся, то не увидел ни ее, ни кого-либо другого рядом.

Он постоял немного, прислушиваясь, и продолжил путь, размышляя о чужих умениях. В обществе несуществующего призрака было как-то уютней.

Глава 39

Пленница

«А ты еще споешь?»

Переливающееся небо потускнело и напиталось синими чернилами, предвещая приближающуюся ночь. Слезы успели кончиться, а щеки высохнуть. Спящая сидела в темноте на подоконнике комнаты, в которую переместилась, укутавшись в одеяло, и смотрела на незнакомый пугающий и волшебный «Ец». Невозможно длинный день перетек в безрадостный вечер, но она не ощущала ни страха, ни отчаяния, а только гнетущую усталость. Спящая успела перепугаться, проникнуться исследовательским любопытством, обрадоваться, разочароваться, снова перепугаться, успокоиться, пережить несколько десятков безуспешных попыток переместиться, впасть в отчаянье, найти в себе силы на новые попытки, успокоиться и впасть в состояние абсолютной апатии.